Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

– в предостережении вскрикнула Надин, знавшая о вспыльчивом характере своего жениха, но я бросила на нее строгий взгляд и девушка замерла на полуслове.

– Все в порядке, – улыбнулась я Надин. – Нам же не о чем переживать, не так ли? Благородный аристократ не опустится до грубости к беззащитной леди, – перевела я взгляд на мужчину, чье лицо было белее снега от сдерживаемого гнева, и сделала еще шаг, встав почти вплотную к Энзо, чтобы тихо произнести: – Однажды я слышала, что на подобную низость способны лишь мужчины с комплексом мужской неполноценности, – раскрыла я веер, за которым лишь для него одного показала мизинец.

– Или немощности, – демонстративно согнула я палец и с большим сочувствием посмотрела в лицо на сей раз побагровевшего Энзо. – Но в вашем случае, полагаю, действует комплекс причин. Не беспокойтесь, милорд, я сберегу ваш секрет. Ни один человек в высшем обществе об этом не узнает, – лукаво сощурилась, тоном и улыбкой показывая, что говорю совершенно об обратном и с возрастающим восторгом подумала, что эта провокация всегда работала на идиотах безотказно еще со времен моего дворового детства.

– Ах ты дрянь! – взревел оскорбленный в лучших чувствах недоносок, а я ощутила, как мою щеку обожгла пощечина, от которой я свалилась на пол, за чем последовал сопутствующий визг ужаса Надин.

«Кажется, немного перестаралась… – думала я слегка помутневшим рассудком, ощущая, как на языке скапливается кровь из разбитой губы. Боли, как таковой, не было. У моего отца рука была куда тяжелее. Энзо же бил, как… свекровище, которой очень нравилось хлестать меня по щекам при каждой моей попытке противостояния ее воли, что она воспринимала как угрозу своему авторитету.

– Видимо, мои догадки о его немощности были недалеки от истины» – злорадствовала я утайкой, пока возле меня суетилась Надин, которая, в отличие от женишка, прекрасно знала, на кого тот посмел поднять руку, и какими последствиями это может грозить.

Что же, по крайней мере, граф Моретт, узнав об этом, не сможет смириться с выходкой зятя и расторгнет помолвку с единственной дочерью из-за боязни последствий со стороны герцогства. Потому мне сожалеть не о чем. Теперь Надин будет благодарна мне, а ее будущему отныне не станет угрожать замужество с подобным отбросом.

Могу собой гордиться.

– Вы в своем уме?! – причитала Надин, ползая на коленях передо мной и обнимая за плечи.

– Да ты хоть представляешь, как меня оскорбила эта дрянь?! – негодовал этот полудурок, еще не подозревавший, что совершил.

– Она может говорить вам что угодно! Как вы посмели поднять руку на Ее Светлость герцогиню Клоше?! – едва ли не со слезами паники на глазах, отчеканила Надин, пока я всем видом показывала, как страдаю и готовлюсь упасть в обморок.