После медицинского осмотра и первичной помощи, она покинет поместье навсегда.
– Вы правда это сделали? – не поверила я, глядя на мужчину, как на незнакомца."
"– Разумеется, – ответил он так, словно его оскорбляло само мое недоверие. – Служанка забыла свое место, позволив себе такое кощунственное неуважение к той, кому была обязана служить. Я ни за что не допущу такого попустительства в моем доме, – заявил он твердо, а я едва не засмеялась ему в лицо. истерический смех так и рвался наружу и только с божьей помощью я смогла его скрыть.
Очнулся! Я более ничего не хочу и не жду от этого мужчины, потому данные потуги вызывают во мне лишь раздражение и недоумение, а не благодарность.
И все же, сколько бы ни сдерживалась, видимо, контролировать эмоции у меня вышло из рук вон плохо, потому что мужчина поменялся в лице и отвел взгляд. На его щеках заходили желваки.
– Я это к тому, что вам потребуется новая горничная. Есть ли кто-то из штата, кого бы вы хотели видеть в этой роли?
– Вы позволите мне выбрать самой? – подняла я брови.
– Если вас устроит подобный расклад, я не стану настаивать и прикажу госпоже Кларе озаботиться…
– Нет, – сказала я, прежде чем до конца осознала это. Получилось довольно громко, отчего я смутилась и потупилась. – Если не будет большой наглостью, я бы очень хотела просить вас посодействовать в устройстве в штат одной девушки. Я бы хотела видеть на месте моей горничной лишь ее.
– Не вижу сложностей, – пожал он плечами, на удивление легко согласившись на помощь, но трудности начинались со следующей фразы: – Скажите, чтобы пришла с рекомендательным письмом…
– Видите ли, Ваша Светлость, рекомендательного письма нет.
– И вы все равно желаете именно ее? В обязанности личной горничной герцогини входит множество вещей.
– Я хочу ее, – упрямо и твердо произнесла я, холодно посмотрев в глаза мужчины. – Поверьте, выбранная мной девушка достаточно способная, чтобы справляться с тем минимум обязанностей, которые «исполняла» приставленная мне госпожой Кларой обученная и опытная Доротти, – отчеканила я слова на волне эмоций, едва не сочащиеся ядом от злой иронии.









