Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

– Из-за сильной психологической травмы, которую он получил и до сих пор не может забыть. Его проблемы со сном появились вскоре после того происшествия…

– «Происшествия»?

– Именно. Во время дворцового переворота прежний герцог был обвинен в измене и казнен. Вся семья пострадала. Удивительно, как вообще Клоше смогли оправиться. Герцогу это наверняка стоило многого, что и усилило болезнь, – кивал доктор, смотря на меня со снисхождением и разочарованием.

Очевидно он поражался моему полному незнанию ситуации. Учитывая, что я замужем за Сиэлем три года в этом времени, мое невежество и полное безразличие жизнью супруга действительно выглядит странно.

«Точно… Банкротство герцогства и стало причиной сделки между Сиэлем и моим отцом на брак. Но я и не подозревала, что ситуация настолько плачевная. За все обе жизни я никак не могла припомнить, чтобы мой муж хоть раз показывал слабость, или то, как ему тяжело. А ведь эта болезнь была у него и в прошлой жизни, но я о ней даже не подозревала. Интересовалась ли я когда-либо тем, чем герцог живет? – с досадой и тоской подумалось мне. – Вместо этого я была занята своим выживанием и обидой на семью герцога.

Смею ли я вообще обвинять Сиэля в том, что он не интересовался мной, когда сама поступала точно так же все это время?»

– После того как Его Светлость герцог Сиэль принял титул своего отца, болезнь постепенно стала прогрессировать. Сначала ему лишь снились кошмары, отчего сон стал прерывистым и приносил больше беспокойств, чем отдыха. Но постепенно он совершенно перестал спать.

– Я… я даже не подозревала… – выдохнула я, ощущая себя до странного разбитой и никчемной.

– Не вините себя, Ваша Светлость.

Герцог не тот человек, который любит говорить о проблемах. У него иное восприятие. Его с раннего детства воспитывали как будущего главу рода, у которого не должно было быть слабостей. Боюсь, он принял эти слова слишком серьезно и следует этому учению преступно строго, – попытался успокоить меня доктор, но облегчения не принес. – Кошмары также вернулись? – вновь вернулся к расспросу Жака доктор.

– Изредка я слышал крики по ночам, но, учитывая, что Его Светлость предпочитал занимать себя работой, нежели сном, это случалось нечасто.

– Он себя совершенно не жалеет.

Глупец, – устало и раздраженно покачал головой доктор.

– Со следующего месяца Его Светлость вступает в должность в императорском дворце. Сейчас я готовлю управляющих, которые возьмут на себя внутренние дела герцогства и внешний бизнес, – взял слово Жак, пока я могла лишь скорбно молчать. – Потому, когда Его Светлость сосредоточится на новых обязанностях, дел у него поубавится."

"– Это хорошо, – согласился доктор, потерев подбородок. – Но до того времени, уверен, он не успокоится.