Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ)

Сколько ни пыталась отвлечься, перед глазами то и дело возникал герцог на фоне белых простыней, борющейся с лихорадкой.

– Мы можем поговорить в уединенном месте? Мне нужно сделать анамнез, вы сможете ответить на некоторые мои вопросы, Ваша Светлость герцогиня? – плотно прикрыл за собой дверь доктор, который прибыл ни свет ни заря. Уверена, наш посланник вырвал врача из постели, потому сейчас на лице пожилого мужчины читался недосып и вчерашняя щетина.

– Вы можете воспользоваться кабинетом Его Светлости, – появился из-за спины Жак, заметив, как я в растерянности осматриваюсь, чтобы найти место для разговора.

В крыле герцога за обе жизни я была всего пару раз и даже не знала, что его кабинет соседствует со спальней.

Мы последовали совету, и в дверях секретарь герцога внезапно остановился.

– Вы не зайдете? – удивилась я, зная, что этот мужчина сильно переживает за Сиэля. Возможно, даже сильнее меня, учитывая, как много времени они проводили вместе.

– Разве я смею вмешиваться, – занервничал Жак.

– Для вас Его Светлость такой же важный человек. Я думаю, что вы заслуживаете быть при этом разговоре, – помедлив, произнесла я спокойно, заметив, как вытянулось лицо секретаря.

– И… вы знаете его лучше меня. Боюсь, я не смогу как следует ответить на вопросы доктора, – признала я, проглотив гордость и неприязнь. – Потому надеюсь на вашу помощь, господин Жак.

– Благодарю за доверие, мадам, – благодарно поклонился Жак, а затем вошел в кабинет и закрыл дверь.

Я вновь неловко осмотрелась, отметив, что кабинет герцога сильно отличался от кабинета отца, который всегда был очень педантичным и не терпел беспорядка.

Комната, в которой мы сейчас находились и где Сиэль проводил большую часть своего времени, больше напоминала… свалку из завалов различных папок, листов, корреспонденции и документов.

И столов в этом кабинете так же было… два. Тот, где был больший завал, вероятно, принадлежал Жаку, учитывая, как он спешно, странно покраснев, принялся прибираться на нем, поглядывая на меня со смущением.

– Мадам, пожалуйста, присаживайтесь, – опомнился он, заметив, что мы с доктором продолжаем стоять. Но тут же замялся, поняв, что в этой комнате всего три места.

Одно – Сиэля за его столом, второе – Жака, а третье кресло для посетителей, которое мы обязаны были отдать доктору. Потому Жаку не оставалось ничего иного, как отодвинуть для меня кресло Сиэля.

Первым порывом было отказаться, но подумала, что сама едва стою на ногах от усталости, и привередничать не стала, позволив Жаку за мной поухаживать. Сам он остался стоять за моей спиной, а доктор расположился в кресле для гостей.

– Итак, должен сказать, что герцог ничем не болен.