0
0Как мне сказали, на итальянском это слово означает «мешанина» – и сегодня самые творческие души британской армии и ее преданных соратников вольны как угодно праздновать отставку генерала Хау, которого сменил на посту главнокомандующего сэр Генри Клинтон.
– Прошу прощения, дорогая моя, – шепнул лорд Джон.
– За что? – поразилась я.
В ответ он не менее удивленно вскинул бровь.
– Как же… Зная ваши политические пристрастия… – Он обвел рукой зал, указывая на декорации, не ограничивающиеся, само собой, одним лишь павлином. – Наверное, вам непросто наблюдать за столь пустым расточительством в честь… эээ…
– …чужого несчастья, – иронично подсказала я.
Грей озадаченно заморгал.
– С кем случится?
Дар пророчицы редко приносил мне радость, но сегодня я делилась своими знаниями не без злорадства.
– С вами. То есть со всей британской армией. Через три года они проиграют войну. И кому тогда будут нужны эти ваши золотые павлины?
Лорд Джон дернул губами, пряча улыбку.
– И впрямь.
– Да, и впрямь, – любезно согласилась я. – Fuirich agus chi thu.
– Что-что?
– Это по-гэльски, – ответила я, сглатывая комок в горле. – Означает жди и смотри.
– О, понятно… А пока, любезная супруга, позвольте представить вам подполковника Банастра Тарлетона из Британского легиона. – Грей поклонился невысокому жилистому джентльмену в офицерском мундире цвета бутылочного стекла. – Полковник Тарлетон – моя супруга.
– Какая честь! – Молодой человек склонился над моей рукой, прильнув к коже красивыми чувственными губами. Захотелось вытереть ладонь о юбку, но я сдержалась. – Вам нравится праздник?
– С нетерпением жду фейерверков.
Глаза у Тарлетона были хитрыми и цепкими. Он поджал губы, но ничего не сказал, только одарил меня улыбкой и повернулся к лорду Джону.
– Кузен Ричард передает вам наилучшие пожелания, сэр.
Тот заметно обрадовался.
– Ричард Тарлетон служил лейтенантом у меня в Крефельде, – пояснил он мне, прежде чем снова переключить внимание на драгуна. – Как он поживает?
Они принялись подробнейшим образом обсуждать налоги, акции, военные кампании, дислокацию войск и последние парламентские законы, так что я оставила их наедине.
"Я медленно шагала сквозь толпу в бальном зале, любуясь дамскими нарядами, часть из которых доставили прямиком из Европы, а остальные сшили на месте из того, что было под рукой. Блестящие шелка и тончайшая вышивка причудливо смешались с домотканой шерстью и муслинами – я будто бы спала наяву.
