0
0Возможно, теперь снова начну. Так вот — входит в палатку девушка — а там сижу я, вся из себя в тюрбане с павлиньим пером, взятом у мистера Дональдсона, и в «роскошном восточном одеянии» — это на самом деле халат его преподобия, желтый, как солнце, и расшитый павлинами, — да, так я внимательно разглядываю ее, притворяясь, что изучаю ладонь, вижу укороченное платье, серьги до самых плеч и чую дешевые духи. И не нужен мне никакой хрустальный шар, чтобы сказать ей, что к следующему празднику у нее уже будет ребенок. — Миссис Грэхэм помолчала, серые глаза лукаво поблескивали.
Я рассмеялась, и миссис Грэхэм тоже.
— Так вы что, вовсе не смотрите на ладонь? — поинтересовалась я. — Только проверяете, есть ли кольцо?
Она выглядела изумленной.
— О, разумеется, смотрю. Просто заранее известно, что ты там увидишь. Обычно. — И она кивнула на мою разжатую ладонь. — А вот такого я раньше не видела. Большой палец, — тут она наклонилась и слегка прикоснулась к нему, — не будет сильно меняться. Означает, что вы энергичны и обладаете весьма сильной волей, с которой не особенно поспоришь.
— А что это?
— Венерин холм, так это называется. — Миссис Грэхэм плотно сжала тонкие губы, но их уголки неумолимо ползли вверх. — Мужчине в таких случаях говорят, что он чересчур любит женщин. Ну, а с женщиной все немного по-другому. Чтобы это прозвучало вежливо, решусь сказать, что ваш муж не любит далеко отходить от вашей постели.
Пожилая экономка снова склонилась над моей ладонью, тыча указательным пальцем то туда, то сюда, чтобы подчеркнуть сказанное.
— Так. Здесь хорошо очерченная линия жизни — вы в добром здравии, и, похоже, так будет и дальше. Линия жизни прерывается — это значит, что ваша жизнь заметно изменилась; ну, это верно по отношению ко всем нам, правда? Но ваша вся какая-то порезанная, я такого обычно не встречаю — она вся из кусочков. А вот ваша линия супружества… — она снова покачала головой.
Я тут же подавила свою реакцию, но экономка уловила это и снова взглянула на меня. Тут я подумала, что она, вероятно, довольно толковая гадалка. Седая голова ободряюще покивала мне.
— Нет-нет, девушка. Это не значит, что с вашим славным мужем что-нибудь случится. Это значит только, что если подобное произойдет, — и она подчеркнула свое «если», слегка сжав мне руку, — вы не будете чахнуть и зря растрачивать свою жизнь на скорбь.
