6
0И тут же на нас налетела какая-то банда. В воздухе засвистели ножи и доски. Я стала отбиваться кулаками, опасаясь использовать свое единственное оружие на таком узком пространстве.
Мне удалось отбить первую атаку, но вскоре нахлынула вторая волна.
— Глайда, уводи остальных, — приказала я.
Ру кинулся ко мне на выручку, и мы стали драться кулаками, словно беспризорники. Только у него руки были металлические и бесчувственные.
А мне приходилось сражаться одновременно и с нападавшими, и с Эскаалимом.
Я старалась не наносить никому увечий. Ведь эти люди просто пытались выжить в наступившей неразберихе. Точно так же, как и мы.
Но тут кто-то из нападавших прыгнул на караджи и двигавшуюся в паре с ним девочку. Нож оказался у меня в руках прежде, чем я поняла это. Лезвие вонзилось в тело врага. Удар оказался смертельным. Запах крови заставил всех остальных забиться в угол.
Ру оттащил в сторону дрожащего караджи. А девочка была мертва — нападавший раздавил ее.
Я понесла тело несчастной к просвету, а Глайда стала созывать остальных ребят. Было темно, но все они чувствовали какую-то связь друг с другом. Слыша их плач, я и сама сильно расстроилась. Мне хотелось вывести их из этого кошмара живыми. А значит, не стоило задерживаться ни на минуту.
— Нужно спуститься на улицу, — сказала я. — Там… будет безопаснее.
Я думала о том, что скоро наступит рассвет, и тогда сражаться станет проще.
— Глайда, — позвала я. — Веди нас вниз.
— Они не хотят оставлять Ча, — прошептала она в ответ.
В самом деле, беспризорники плакали в унисон, и этот звук все не слабел.
Я осторожно опустилась между ними и произнесла:
— Такое не должно повториться.
Мой голос дрожал от напряжения, но они, кажется, поняли.
Двое ребят обняли меня. Один взял мою руку и положил ее на лоб Ча. Я почувствовала покидающее ее тепло, и мне стало еще горше.
— Позвольте мне нести тело девочки, — сказал караджи.
Я кивнула.
— Глайда, скажи ребятам, что мы заберем Ча с собой и похороним в хорошем месте.
В скорбном молчании мы начали спускаться вниз. Добравшись до нижнего этажа, дети беспорядочно столпились. С помощью Глайды я объяснила им, что теперь нужно быть еще осторожнее. Ча заплатила жизнью за мою оплошность, а ведь я до этого даже не знала ее имени.
Мне в самом деле не хотелось, чтобы такое повторилось еще хоть раз. Когда я встретила Брас, у меня возникло точно такое же чувство. О каком гуманизме может идти речь, если нас даже не интересует, как кого зовут?
Я попросила детей представиться. Они стали робко называть свои имена.
Уолби, Бииби, Беттонг, Толстохвост, Уомбебе, Куолл, Кускус."
"Я постаралась запомнить каждого из них. У Куолла был сердитый взгляд и черные пятна на хвосте. У Уомбебе… — коричневатая кожа, напоминавшая панцирь, и ноги кенгуру.
