11
0Проклиная себя последними словами, я побежала вдоль кладбища к домику Вадима. Неожиданный приступ панического страха заставил меня оглянуться – за мной по совершенно пустой улице быстро шел мужчина. Шапка натянута на самые глаза, он почти бежал. Перепугалась я страшно и бросилась бежать. До дома оставалось каких-нибудь пять метров, когда мужчина меня настиг и ударил в шею. Я упала навзничь и попыталась позвать на помощь, но мне в рот засунули какую-то тряпку, и я начала задыхаться. Мужчина волоком тащил меня на кладбище, я вырывалась, как могла.
Внезапно громкая польская речь, лай собаки, и свет фонарика спугнули грабителя. Мужчина кинул меня на старую могилу и бросился прочь. А ко мне подбежал старик с собакой. Он что-то громко спрашивал по-польски, очевидно, интересуясь, как я себя чувствую.
– Что? Что случилось? – К нам со всех ног несся Радик. – Господи, Лиза!
Мужчина кинулся ко мне:
– Ты жива? Прости меня, я побежал тебя догонять, но не успел…
Старик продолжал вопить на всю улицу, у меня страшно болел затылок.
– Он говорит, что на тебя напали. – Радик кивнул на старика с собакой. – Ты цела?
– Да, только голова болит! – Я поднялась на ноги и попыталась улыбнуться. – Только матери ничего не говори, у нее и так с сердцем плохо.
Радик обхватил меня за талию, и мы поковыляли домой.
Когда я проснулась, то не смогла пошевелить головой, шея опухла и страшно болела. Пришлось намотать на горло шарф и пожаловаться на простуду. Радик не отходил от меня ни на шаг, приносил то чай, то булочки в постель. Я поняла, что мужчина чувствует себя виноватым, ведь из-за него меня едва не убили.
В Варшаве мне оставаться больше не хотелось, и я решила: как только смогу шевелить головой, уеду домой, в свой родной город, зализывать раны…
31 декабря
Когда до Нового года оставалось три часа, я некстати вспомнила Максима, Марину Ванрава и весь прошлогодний кошмар. Мы сидели за столом – я, мама, Вадим и Радик.
Радик смотрел на меня с любовью, Вадим хмурился, мама улыбалась."
"– Давайте выпьем за то, чтобы все проблемы и печали оставались в прошлом году! – Радик поднял бокал с шампанским и чокнулся со мной первой.
– Давайте! – Мама от всей души поддержала тост.
Вадим молча пригубил шампанское. Новый год мы решили встретить в семейном кругу. Насколько я поняла, в семье Вадима был введен режим жесточайшей экономии, и, хотя я жила у них на свои деньги, все равно чувствовала себя попрошайкой. Вадим порой так смотрел мне в рот, когда я завтракала, обедала или ужинала, что хотелось выплюнуть все обратно и извиниться.
А сегодня Вадим был вообще не в духе. Он почти не разговаривал, лишь хмуро, исподлобья следил за домашними и иногда горько хмыкал.
Новый год мы встретили под бой курантов, я вежливо поблагодарила всех и ушла в комнату.
