5
0
Буквально после похорон выяснилось, что у Кварина большие долги, на которые раньше все глаза закрывали, а теперь с Ларочки требовать начали. Ты же знаешь, эту дрянь полгорода ненавидело, ну вот и отыгрались. Она почти все продала, и машины, и дачу, сидит сейчас дома одна и пьет по-черному. А когда деньги кончатся, не знаю, что делать станет…
– Понятно. – Я вздохнула. – Что еще? Как телекомпания «Родник» поживает?
Я вспомнила свой последний визит в город.
– «Родник»? Так они обанкротились почти год назад, их закрыли давно. Девчонки дома сидят, там у них менеджер была, Татьяна, ты ее, наверное, не знаешь, так вот она на рынке рыбками торгует. В принципе, все нормально, а ты-то как? Опять вернулась? Я же говорила тебе, что чудес не бывает, а ты мне не веришь.
– Почему? – Я улыбнулась в трубку, как будто Таня могла меня увидеть. – Чудеса бывают, правда, их надо заслужить. У меня прекрасный муж, я на третьем месяце беременности…
– Да? – В голосе послышались завистливые нотки. – И кто он?
– Павел? Хороший человек.
– А живете вы где? Наверное, квартиру в Москве снимаете, так и будете всю жизнь по квартирам мотаться, да еще и с ребенком. Там же жилье не купить, дорого.
– У нас квартира на Ордынке.
– Да? – Таня выразительно вздохнула. – А ты так и сидишь дома? Да?
– Почему? У меня авторская программа на кабельном, про женщин, которые всего добились сами. Сами! Без постели, папиков и интриг. Мне неплохо платят, плюс я регулярно печатаюсь в женских журналах. Пишу статьи про своих героинь.
– Да? А муж альфонс?"
"– Павел? Павел – топ-менеджер в нефтяной компании. Ты чего такая грустная?
– Устала что-то я. – Таня вздохнула. – Ну, рада была поговорить.
И она повесила трубку. К счастью, у других моих знакомых дела шли куда лучше, и, вдоволь наобщавшись, я успокоилась.
Рано утром мы Пашей съездили на кладбище и положили цветы на могилы Максима и Маши. Я смотрела на фотографии сестры и мужа и понимала, что больше не держу на них зла. Все действительно прошло, я их простила.
– Прощайте, мои родные! – едва слышно попрощалась я с ними и ушла прочь легкой походкой, держа под руку любимого мужа.
Уже в аэропорту мы с Пашей зашли в кафе, чтобы выпить кофе.
Прямо возле двери, за столиком сидел Костя с пожилой блондинкой. Он гладил ее по щеке и вяло бормотал:
– Одиночество я ощущаю как пустоту в руках, иногда мне кажется…
Я прижалась к мужу, едва не расплескав кофе:
– Я такая счастливая, я так тебя люблю!
– Я тоже, малыш! – Павел удивился такому внезапному порыву, он притянул меня к себе и нежно поцеловал. – Я тоже!
КОНЕЦ"
