6
0Да еще я всему городу орала, что придушу Машу своими руками. Я тихонечко завыла, спрятав лицо в ладони. Нет, надо вызывать полицию. Там, поди, не дураки работают, разберутся, что к чему.
Я решительно поднялась и вошла в дом. Внутри уже было достаточно тепло, я скинула шубу и тут же подумала, что в комнате труп, и тепло ему, мягко говоря, может навредить. Я представила, что сестра скоро начнет пахнуть, и меня едва не вывернуло. Я выскочила во двор, набрала полное ведро снега – вернулась в комнату и засыпала снегом огонь в камине.
– Все! – Я судорожно дернулась и повернулась в сторону сестры. Она лежала все в той же позе, глаза открыты. Мне стало плохо, комната качнулась.
– Сейчас, Маша, я вызову полицию. – Я повернулась к сестре и усилием воли заставила себя не отводить глаза в сторону. Около дивана что-то блестело, я подошла поближе, нагнулась и подняла с пола часы, как будто нарочно заляпанные кровью. Я брезгливо вытерла их о покрывало и поднесла к глазам. Это были изящные женские часики.
– Боже мой! – Я вскрикнула так громко, что напугала себя еще больше. Это были мои часы! Часы, которые я потеряла месяца два назад, даже не помню где. Я уже давно купила себе новые, а про эти совсем забыла. Хотя часы были подарочные, на обратной стороне должно быть написано «Любимой доченьке Лизоньке в день рождения». Я перевернула циферблат. Так и есть, надпись на месте.
Я вышла в коридор и села на кресло.
– Что происходит? – спросила я у себя и тут же ответила: – Тебя кто-то хочет подставить.
Теперь я не сомневалась в этой версии. Тут же все встало на свои места. Максим хорошенько все продумал: он приезжает на дачу, убивает Машу, потом возвращается в город. На Машкин труп он бросает мои часы, отличная улика. Наверняка он позаботился еще о парочке таких мелочей. Максим прекрасно меня знает, он понимает, что, увидев труп сестры в комнате, я первым делом вызову полицию. И что она увидит, приехав сюда? Меня, перепуганную, перепачканную в крови. Мертвую сестру, о нашей ссоре с которой знает весь город, и получается, что я в припадке ярости ударила Машу по голове чугунной сковородой. И все, попробуй доказать обратное.
Я закрыла глаза.
– Зачем ему это? – снова спросила я вслух, чтобы перестать панически бояться. И снова ответ нашелся сразу же.
– Мы разводимся, я категорично не хочу с ним жить, и Максим это понял. Обвинив меня в убийстве сестры, он не только избавится от меня на несколько лет, избежав тем самым дележа имущества, ресторанов и прочей ерунды, но и уберет с дороги ненужную свидетельницу.
Теперь стало абсолютно ясно, что Машка про него что-то знала.
– Значит, в полицию нельзя.
Я вздохнула. Раз Максим затеял это дело – значит он хорошенько подстраховался. Наверняка я не смогу ничего доказать.
