5
0
Глава 17
Паша
Если не пошлет и не ударит в первые три секунды — считайте, я сорвал джекпот.
Тина краснеет. Но глаз не отводит. Подается вперед. Внимательно скользит взглядом по моему лицу. Не дышу. Пульс отстукивает у меня в ушах. В душе ликование — кажется, она поддается, и китайская стена между нами вот-вот падет…
Но я забыл, что это же Тина. Дерзкая. Своевольная. Всегда все делающая по-своему.
Она протягивает руку, ведет пальцами по лицу. Задевает костяшками пальцев скулу. Смотрит с такой нежностью и тоской, что пробирает.
Касается кончиками пальцев губы, задевает уголок рта, стирает мед.
— Млять…
В паху все каменное, к ней рвется. С трудом сдерживаюсь, ладони в кулаки сжимаю, воздух сквозь зубы цежу. А хочется нафиг снести все со стола и разложить эту женщину на нем. Как раньше. И я даже подаюсь вперед, но торможу в последний момент.
А эта коза спокойно откидывается на спинку стула и невозмутимо отпивает из своей кружки!
Нужно менять тему. На что-то серьезное.
Залпом допиваю обжигающий кофе. Ерзаю на стуле, стараясь незаметно поправить штаны, которые давят в районе паха.
— Тина…Скажи…Тогда, шесть лет назад, тебя обидели?"
"Вскидывает голову. Впивается взглядом так, что кожу начинает покалывать. Грудь ходуном ходит от частого дыхания. Цепляет пальцы в замок. Закусывает губу. Волнуется девочка. Значит, я попал в точку.
— С чего ты взял? — пытается казаться равнодушной, но ее актерская игра трещит по швам. Голос звенит, срывается, натягивая мои нервы до предела.
Сглатываю. С трудом держу себя в руках. Хочется хорошенько встряхнуть эту девушку, вытянуть из нее всю правду.
Но это же Тина. Она не стала бы хорошим юристом, если бы не умела держать язык за зубами.
— Тебе сегодня приснился кошмар. Ты кричала во сне, — сглатываю. Каждое слово режет, причиняя почти физическую боль. Страшно представить, через что ей пришлось пройти в одиночку. — «Нет, не трогайте! Уберите от меня руки! Не делайте этого…». Кто это сделал, Тина? Почему ты мне не сказала? Испугалась? Что не приму? Что?! Почему сбежала?!
Под конец не выдерживаю и повышаю голос. Вскакиваю со своего места.
Тина напряжена до предела. Натянута как струна. Руки мелко подрагивают. Губы искусаны в кровь. Смотрит строго перед собой, низко опустив голову и спрятав лицо за волосами.
Но несмотря на нервное состояние она не сдается.
— Я не хочу сейчас об этом, Паша, — наконец выдает максимально отстраненно. На меня не смотрит, только строго вперед. Как будто заранее заготовленную речь говорит. — Ни сейчас, ни когда — либо еще. Мне просто приснился кошмар, о чем он был, я не помню.
