Бунт отверженных

– Короче, мент! Мне терять нечего, сделаешь шаг в сторону или попытаешься подать сигнал своим сотрудникам, убью на месте. А сейчас открывай сейф и доставай оттуда наличность.

– Парень, подумай, что ты делаешь. Ты же себе еще одну статью шьешь. В сейфе нет наличности. Если не веришь, возьми ключи, открой и убедись.

Он достал из ящика стола связку ключей и бросил ему под ноги. В этот момент в кабинет директора вошла официантка. Увидев в кабинете директора вооруженного мужчину, она завизжала от страха и присела у двери.

– Не ори, корова! – с угрозой в голосе произнес налетчик.

 – Пройди и сядь вот здесь, чтобы я тебя видел.

Женщина присела на стул и со страхом посмотрела на Тазиева.

– Подними ключи и открой сейф! – скомандовал он ей. – Давай, быстрее, что копаешься?

Женщина вопросительно посмотрела на незнакомого мужчину, который стоял за столом директора ресторана с поднятыми руками. Нагнувшись, она осторожно подняла с пола ключи и стала открывать сейф. В этот момент в кабинет ворвались трое оперативников. Это произошло так неожиданно для Тазиева, что он не успел ничего предпринять.

От сильного удара в лицо он выронил обрез и, отлетев к стене, медленно сполз по ней на пол. Однако, он быстро пришел в себя. Недолго думая, Тазиев выхватил из кармана выкидной нож и, размахивая им перед собой, попытался пробиться к выходу. Однако, стоявший перед ним молодой мужчина не позволил ему это сделать.

– Ну что, Тазиев? Посмотрим, чему научил тебя Садыков, – произнес он и резко ударил его в лицо большим и жестким, как камень, кулаком.

От этого удара Ильяс, снова повалился на пол. Нож вылетел из рук и отлетел под стол.

Второй мужчина заломил ему руки. От резкой боли в вывернутых руках Тазиев закричал не своим голосом. Прошла еще секунда, и на его запястьях защелкнулись наручники. Мотоциклисты, стоявшие на улице, словно по чьей-то команде сели на мотоциклы. Завидев милицейские машины, устремившиеся к ресторану, они сорвались с места и скрылись в ближайших проходных дворах. Введенный план «Перехват» положительных результатов не принес.

***

Тазиев ехал в милицейском фургоне, еще не совсем осознавая, что с ним произошло.

Сильно болела левая рука. Машина резко свернула вправо. Сидевший рядом с ним сержант милиции невольно навалился на Тазиева, чем вызвал у него новый приступ сильной боли.

– Осторожней нельзя что ли? – произнес он. – И так кое-как сижу.

– Прекрати разговоры! – огрызнулся на него сотрудник милиции. – Тебе не руку, а голову нужно было открутить за такие дела.

Тазиев посмотрел на него и сплюнул на металлический пол фургона. Его душила обида. Он считал себя человеком опытным и крайне осторожным.