Вроде бы в её деньгах он не нуждается. Тогда в чем проблема? Почему он не отвечает?!
Эрик так же молча встал из-за стола, отошёл к подстилке Арта и сел на изрядно примятую подушку. Решив, что не даст ему отмолчаться, Эльза взяла стул и подсела к этой тёплой компании. Арт, неуклюже дёргаясь, подполз к Эрику и положил голову ему на ноги, а хозяин принялся почёсывать собранную в складки шею и перебирать в пальцах мягкое ухо, приговаривая:
- Ты мой хороший мальчик! Скоро мы пойдём с тобой гулять…
- Эрик, не увиливай! – Эльза смотрела на мужа сверху вниз и дождалась несколько раздраженного ответа:"
"- Я не понимаю, зачем тебе лизенс! Ты не маленькая девочка, Эльза.
Нельзя сказать, что предложение было совсем уж неожиданным, но все же страх так резко поменять свою жизнь заставил Эльзу встать и ответить:
- Я подумаю…
Она вышла из комнаты тихо притворив за собой дверь и отправилась к себе в покои.
***
Переехав в дом баронессы Йенс некоторое время чувствовал себя не слишком уютно в этом бабьем царстве. Нет, лакеи здесь, конечно, тоже были, но большую часть населения дома составляли женщины. И надо сказать, что к чужаку они отнеслись несколько недоверчиво.
Когда он заходил на кухню – все разговоры смолкали. Чистили, убирали и мыли тоже без его участия. Жизнь в особняке была налажена и через некоторое время Йенс загрустил, понимая, что ему решительно нечем заняться.
Лезть в дела барона он не мог. Ну, во всяком случае, напрямую – не мог. Но охрану, которую перевёз с собой, начал проверять чуть ли не чаще, чем нанятый капитан. На всякий случай.
Разумеется, про нападение на господина и про то, как именно пострадал любимый пёс барона, Йенс выяснил всё, что получилось.
Тем более, что разговоры, которые ходили о маркизе де Ланге по городу, весьма настораживали. Маркиз не стеснялся пользоваться достаточно грязными методами и поговаривали, что даже как-то прибегал к шантажу.









