Брачные ошибки

Только вот к концу собственной фразы до юного наследника, похоже, что-то дошло…

- Вот видишь, брат мой, ты и сам все понимаешь. Негоже взрослому мужчине всю жизнь прятаться под крылом друга, как испуганному цыплёнку в перьях матери-курицы.

- Но почему бы тебе тогда не сменить веру, брат? Пройди обряд, и я обещаю…

- Стоп! Замолчи, Алар! Ты мой брат, я люблю тебя. Я, не задумываясь, отдам жизнь, чтобы спасти твою… Но каждый из нас получил свою веру от предков. Если мы начнём спорить, чей Господь лучше…

Алар вскочил с подушек, метнулся по комнате, затем подошёл к окну, украшенному восхитительной резной решёткой, и со всей дури впечатал в неё кулак.

Брызнули осколки стекла, и на шум немедленно ворвались стоящие за дверями охранники наследника. Поднялся переполох. С пальцев Алара крупными каплями стекала кровь.

***

Когда суматоха утихла, и Эрик с Аларом вновь остались вдвоём в комнате у свеженакрытого стола, Алар как-то устало произнёс:

- Я не буду больше спорить с тобой, брат. И уговаривать тоже не буду… Но у меня болит душа при мысли о разлуке.

- И у меня болит, Алар…

Это был хороший и тёплый дружеский вечер.

Они вспоминали, как познакомились и как голодные и замерзающие шли к Джалиру. Как мылись в ручьях и питались пананами, как хранили их сон ночные дежурства Арта и как грызли насекомые...

Сейчас, прожив бок о бок много лет, они могли позволить себе посмеяться над тогдашней собственной неуклюжестью и бестолковостью, над незнанием языков друг друга и общими приключениями. Тема отъезда больше не поднималась ни разу, и лигр джанг, мысленно перекрестившись, понял, что Алар смирился.

***

Эрик замечал, что последнее время Йенс ходит какой-то задумчивый и молчаливый.

Но ему хватало собственных забот, и расспрашивать слугу он не торопился. Разговор возник по инициативе Йенса после свадьбы Зангиры.

Наложница еще три месяца назад покинула харим Эрика и ушла в дом почтенной Гуль-Рашид: провести время ожидания. Это самое время ожидания давалось женщинам из харима на то, чтобы убедиться, что нет беременности. И хотя все наложницы принимали противозачаточные отвары, отменить традицию было невозможно: два месяца ожидания считались приличным сроком.

Разумеется, на саму свадьбу Эрика никто не пригласил.

Но он уже знал, что от него ожидают хорошего подарка для новобрачных. Потому попросил Йенса упаковать больших размеров сундук тканями и украшениями. Йенсу и досталась почётная обязанность доставить подарок в день торжества.

Дня три спустя, решив, что хозяин успокоился и больше не грустит по Зангире, Йенс аккуратно сообщил:

- Подарок был самым богатым, мой господин. И гости, и новобрачные без устали восхищались твоей щедростью!

- Ну и хорошо. Всё же я не желал ей зла.