0
0И то, о чём говорила сейчас Зангира, казалось ему предательством, совершенным у него за спиной.
- Эргер!
Дверь тихонько приотворилась и в покои скользнул евнух.
- Эргер, тёплой воды и чистую одежду!
***
Вскоре обмытый и переодетый в чистое Эрик сидел в своих покоях, а Эргер, стоя на коленях перед ним, оправдывался:
- Мой господин, ей уже почти тридцать вёсен. Ещё несколько лет, и будет поздно, а о вас пойдут нехорошие слухи. Будут говорить, что вы не цените верность и не способны позаботиться о своих людях. Вы сами знаете, как работают злые языки! Чем прогневала вас Зангира, что вы хотите разрушить её судьбу? В чём её вина, господин мой?
Эрик злился, но…
Даже самому себе он не мог объяснить, почему обычное желание наложницы устроить свою жизнь вызвало у него такой гнев.
Пожалуй, он выделял Зангиру из своего харима не просто так. Она была совсем не глупа и пару раз в мелких конфликтах с окружением Алара именно она давала советы, как погасить ссору, не уронив своей чести.
Везде это проклятое «но»!
В общении с Аларом они вели себя, как равные, а вот Зангира на социальной лестнице стояла сильно ниже Эрика. Но ведь на той же социальной лестнице сам Эрик-чужак стоял ниже Алара, намного ниже! Его просто подняли, дав титул лигр джанга. А что он, Эрик, дал Зангире? Еду, тряпки и безопасность…
Это должен давать своей женщине любой мужчина, так что можно и не считать. Но она как пришла в его харим старшей наложницей, так и осталась.
«Пожалуй, — Эрик даже усмехнулся от собственно мысли, – этот брак для Зангиры, как для меня титул лигр джанга! Эта новая ступень в её жизни, поднимающая её статус.».
Первый раз за всё время Эрик подумал о наложнице не как о женщине в своей постели, а как о человеке, который к чему-то стремится. Мысль эта была тяжёлой и неудобной, но, посетив разум Эрика один раз, уходить не пожелала…
Глава 42
Разговор с Аларом ожидаемо оказался непростым, но вовсе не был таким тяжёлым, как боялся Эрик.
- …отец предупреждал меня, что ты захочешь уехать… Но я все равно не понимаю, почему?!
Алару недавно исполнилось четырнадцать лет, и тело его до сих пор было по-подростковому несуразным: слишком худым, слишком долговязым.
На день рождения сына, который праздновался широко и богато, владыка подарил ему первых женщин в харим. И за последние пару месяцев прыщи на лице Алара исчезли окончательно.
