Брачные ошибки

А плоды в зелёной шкурке так сильно вязали рот и вызывали резь в желудке, что один раз промучившись несколько часов с больным животом, в дальнейшем юнга предпочитал не рисковать.

Все деревни они тщательно и обязательно обходили, стараясь не сталкиваться ни с кем из местных. Первые дни Эрик даже не был уверен, что понял Алара правильно. Но поскольку в пути заняться особо было нечем, они учили язык друг друга. Было это не так уж и легко, но для Алара язык Эрика не был совсем уж незнакомым, да и новые слова малыш запоминал легче юнги. Потому на девятый день пути, когда они обошли очередную прибрежную деревню, Эрик вернулся к волновавшему его вопросу и, к собственному сожалению, узнал всё, что хотел.

Древние обряды людоедства были запрещены и карались законом. Но, тем не менее, иногда такое ещё случалось. Да и различные местные божества, которые часто существовали по две-три штуки в каждом поселении и при этом могли ничем не напоминать соседских идолов, были любителями человеческих жертвоприношений.

Эрик перекрестился тогда, чувствуя, как по спине пробежал холодок, и ещё несколько раз заговаривал со спутником на эту тему, уточняя, правильно ли он все понял.

Кроме проблем с едой, были ещё и злобные местные насекомые. Алара кусали меньше, наверное, потому, что мальчика щедро смазывал щиколотки, запястья и даже часть лица красноватой глиной, в изобилии водящейся у многочисленных ручьёв. Эрик, которому это показалось диким, после первой же ночёвки во влажном прибрежном лесу очнулся с такими волдырями на лице, шее и руках, что быстро перестал капризничать и на привалах машинально обновлял глиняную защиту.

Укусы, надо сказать, были разные. Некоторые из них не только чесались, но и сильно болели, вспухая на коже крупными шишками. Но все же глина предохраняла от того, чтобы это летучее «зверьё» съело их заживо. За дни путешествия Эрик видел многое: и безумно ярких ало-жёлто-зелёных птиц с устрашающе крупными кривыми клювами, которые начинали истошно орать при приближении людей; и маленьких чёрных змеек с алым пятном на узкой изящной головке, которые любили выбираться на солнце и частенько прятались на макушках этих самых панановых деревьев; и других змей покрупнее и расчерченных оранжевыми ромбами.

Поэтому, когда в лесу попалась подходящая прямая палка, юнга подобрал ее и больше не выпускал из рук. Этой палкой он проверял брод в часто встречающихся ручьях. Этой палкой он тыкал верхушки деревьев, распугивая ядовитых змеек. Этой палкой он раздвигал кусты, если на них оказывались колючки. К счастью, колючих кустов было немного.