Бирюк

 — То есть ты тоже ду… думаешь, что это нормально, когда мужчина изменяет, потому что это ваша натура и ничего не поделать, а женщина должна быть умной и просто… просто глаза закрывать?

Ну да, стать взрослой, так?

— По большей части и у подавляющего числа людей так и есть, Сашк. Только у всех этих людей совсем не то, что у нас с тобой.

— Нет?

— Нет, солнце, у нас все другое.

— В чем разница?

— Разница? — Он потерся носом о мой затылок, и по коже промчалось щекотное электричество. — Тут уж правильнее сказать, что ничего общего. Скажем, у всех отношения и обстоятельства, чувства с их правилами эволюции. А у нас иные масштабы. Любовь… ну, она бывает. Начинается и заканчивается. Я влюблялся — знаю, о чем говорю. И ты знаешь. А у нас… Ты ведь солнце мое. Солнце не может закончиться. — И он тихонько куснул меня за мочку уха."

"— Очень поэтично, но не достоверно, — фыркнула, вздрогнув и отпуская недавнюю вспышку гнева. — Солнце очень даже может закончиться, и ученые утверждают, что однажды так и будет.

— Умная, да? Что они знают, ученые твои. Я говорю — не может. Уж не в пределах одной моей человеческой жизни. И не спорь! Я мужчина — мне виднее. Сказал — у нас все совсем другое, значит, так и есть. С самого начала.

— Да уж, — я передернула плечами и, слушаясь его легкого нажима, опять практически растеклась на нем. — Начало у нас было то еще.

Взяв его ладонь со своей груди, я поцеловала его костяшки, прошептав «спасибо». Никогда я не перестану чувствовать к нему благодарность. Что бы он там ни говорил. Как бы у нас ни пошло. Чем бы ни закончилось. Моя ему благодарность за возможность жить останется неизменной навсегда.

— Начало было не в том лесу, — он чуть толкнул меня пальцами в подбородок, заставляя откинуть голову ему на плечо, надавливая самую малость, стал обводить контур губ, и голос его мигом просел: — Но то все прошлое. Мы оба живые сейчас, Сашк. Ты — потому что я чудом подвернулся. Я — потому что ты оживила.

— Ну ты скажешь! Чудом подвернулся… — я попыталась возмутиться, но стоило ему слегка двинуть пальцами другой руки в низу моего живота, еще не погружаясь и не лаская, а только проникая между складками, и мои мысли и возражения испарились. Внутренние мышцы потянуло, сжимая и мучая пустотой там, где я хотела его переполняющего до болезненности присутствия. Я всхлипнула и, не выдержав больше неподвижности, толкнулась навстречу его прикосновению, делая его основательней. Открыто демонстрируя, насколько же в нем нуждаюсь.

И это поменяло все мгновенно. Коля, только сидевший позади меня расслабленно, весь словно в горячий живой камень обратился. Обхватил мой подбородок почти жестко, разворачивая к себе лицо, и практически врезался своими губами в мои.