Бирюк

 — Мариэлла!

На столе очутился маленький прозрачный пакетик с каким-то голубоватым порошком. И Сашка явно узнала содержимое, а я догадался.

— Но… как же так… ты же сказала…

Она перевернула и тряхнула над столом сумку. Из нее вывалилось всякое бабское барахло и еще один пакетик. Теперь с целыми таблетками того же цвета. Подготовилась, тварь.

— Ну что, ты смерти ей не хотела, да? — спросил я и, все же не сдержавшись, тряхнул ублядину, схватив за ворот платья. — Утешить сестру примчалась, так? А после твоего утешения она хоп и окочурилась от передоза. И таблетки припрятаны по углам, да? А с тебя какой спрос, если и экспертиза показала бы, что давно употребляет. А наркоманы, они мрут чуть что, кто же на это смотрит. Еще бы и Иван Палыч копаться в таком не дал бы, как только узнал бы, что дочь у него на дурь подсевшая, оказывается. Позор. И вот теперь перейдем к вопросу о том, что предъявить тебе по закону нечего. Я не эксперт, но на статью серьезную это добро потянет…

— Не-е-е-е-ет!!!

ГЛАВА 27

— Че, выпендрился? — подмигнул Коле появившийся через время Боев, стрельнув хитрым взглядом на меня, и кивнул на так и разбросанное на столе содержимое сумки и карманов сестры. — Понимаю, мужик, но в другой раз так не делай. Такое к делу подшить… — он покачал головой. — Да и любой сколько-нибудь толковый адвокат…

— Хрен ей, а не адвокат! — рыкнул отец. — Сядет сучка такая и пусть считает, что еще легко отделалась. А Федька попробует за нее хоть слово вякнуть…

— Пап, ну он же отец ей, конечно попробует, — вздохнула я.

Саму Мариэллу увели пока и заперли в одной из комнат под присмотром охраны.

— А я тебе отец, Алька! И кабы не ты тут… — он бросил короткий взгляд на Боева. — Вот говорил и буду говорить, что когда дела делаются, ба… женщинам рядом тереться нечего.

— Не смог бы ты. — Я подошла к его стулу и, встав за спиной, обняла, примостив щеку на седой макушке. — Ты у меня не такой.

— Угу, вот так и думай дальше, дочь, — ворчливо ответил он и похлопал по ладони на своей груди, явно чувствуя себя неловко. — Но это… шла бы ты к себе. Шаповалов, скажи, тебя ведь теперь только слушает. Отца родного ни во что не ставит. Нечего уши греть, дела тут у нас.

— Пап, что ты хочешь сделать? — Я и не подумала отойти, как и Коля последовать указаниям отца. Он, наоборот, отошел с Боевым к окну, и они что-то тихо обсуждали.

— Тебе оно не надо.

— Па…

— Что па? Ну не маленькая же, понимаешь, что надо мне из Маньки вытрясти… про Павла. Точка тут не поставлена, надо знать, что с ним и чего нам ждать.

После того, как нашли наркотики, Мариэлла окончательно озлилась и на все вопросы, в том числе и о брате, отвечала грубостью и гадкими насмешками в мой адрес.