7
0До сегодняшнего дня я вообще и знать не знала, что тут такое вот событие на носу. А уж про Глена и его угодья и подавно мне никто не докладывал. Да уж, жена — одна ширма, зачем ей что-то знать!
Когда солнце становится выше, а прохладный ветерок начинает приносит раскаленный воздух, мы понимаем, что пора закругляться. Официанты собирают в корзинки оставшиеся десерты — подарок гостьям с собой, мадам Уолберг выходит проводить нас к воротам. Если опоздать и прибыть позже герцогини посчиталось бы моветоном, то теперь уехать раньше — проявить неуважение, поэтому меня, в сопровождении горничных и рыцарей пропускают отбыть восвояси первой."
"— Следующая встреча будет в доме у Амалии, она пришлет вам приглашение! — вдова опускает формальности и, к моему собственному удивлению, тепло обнимает меня на прощание. — Вы великолепно держались, Ева, и совсем не оказались холодны, как мы предполагали. Кстати, если вам понравились мои парни, могу одолжить парочку, ревнивый герцог Грейстон, зрелище, наверняка, потрясающее.
Блондинка подмигивает, и мы обе дружно хохочем.
Боюсь, меня не поймут, если в слугах будут ходить эти мужчины. Ни Глен, ни Генри не будут в восторге. До ревности со стороны муженька вряд ли дойдет, но и радости точно не будет.
Поездка назад проходит быстрее, чем в дом баронессы Уолберг, скоро карета въезжает на территорию поместья герцога и один из рыцарей помогает мне спустится со ступеней транспорта вниз. Мысли заняты прошедшим чаепития и смакованием приятных известий о том, что любимая авторка в процессе написания нового шедевра, а также предвкушением нового собрания, в этот раз в доме леди Амалии, той самой, что так горячо рассказывала о герцоге в мокрых одеждах и сравнивала его с богом.
Наверное, именно поэтому не сразу обращаю внимание на звон клинков. Решив пройти длинным путем до своего домика в саду, я не ожидала увидеть часто пустующую тренировочную площадку в этот раз занятой.
Один против целой дюжины — Глен бьется достойно. Каждое движение, каждый взмах меча и прием похож на замысловатый танец. Потрясающе, как такое далекое от искусства занятие может быть настолько красивым! Убийственно прекрасный герцог лишает оружия одного воина за другим.
Противники побеждены и отступают, тяжело дыша, Глен опускает свой клинок острием вниз, рукавом другой руки вытирая с лица пот.
Стремительно краснеют щеки, я, кажется, начинаю понимать, о чем говорила Амалия. Рубашка герцога вымокла от пота и прилипла к телу. Это что, мифические шесть кубиков пресса виднеются под белой тканью?
— Ваше сиятельство? — робко зовет Дакота, одна из горничных, только тогда я немного отмираю и понимаю, что застыла столбом на месте, уперевшись взглядом в одну конкретную точку.
