6
0
— Ты зачем здесь?
— Принесла тебе кое-что на пробу! — демонстрирую кувшин и не дожидаясь, пока рассеянный паренек придет в себя, беру у Эмили стаканы и разливаю смузи.
— На! — всовываю ему стакан, чокаюсь с сидящим на тахте Генри и выпиваю половину своей порции, показывая пример.
Увы, подросток не спешит на пробу оценить мое кулинарное детище, крутит в руке стакан и принюхивается к содержимому. И…барабанная дробь, все же делает глоток. А потом еще один и еще, пока его стакан не пустеет.
— Вкусно. Что это?
Да! Победа! Ему понравилось. Не просто из вежливости сказано было, кажется, ему действительно понравилось! Сила двух бананов была в одном этом стакане, который Генри осушил до дна.
— Смузи.
— Это что-то северное? — интересуется малец, беря в расчет мое происхождение.
Качаю головой. На Севере бананы не растут. Он даже не понял, что за фрукт я использовала.
— Как тебе книга? — киваю на брошенный в стороне томик. Уходить не спешу, надо понаблюдать, вдруг младшенькому плохо станет от непривычного напитка.
Генри хмурится, отвечает, но видно, что мысли его заняты другим.
Юноша вдруг резко меняет тему:
— Так тепло….
— А? Да, лето же. Хотя, на юге всегда тепло, не то, что там, где я выросла. В тех краях зимы так зимы, настоящие, с кучей снега… — принимаюсь за рассказ не о Севере, откуда эта Ева, а о своей родине, что осталась там, далеко-далеко.
Генри долго не отвечает, когда я заканчиваю говорить, а когда открывает рот, вопрос его не по теме:
— Ева…ты…сама это приготовила?
— М? Да, — киваю растерянно.
Блин, он почувствовал какое-то недомогание? Прошло двадцать минут, как Генри выпил смузи, я начинаю немного паниковать.
— Для меня?
— Конечно, для кого же еще.
Ничего не понимаю. Не понравилось? А первая реакция казалась мне более чем обнадеживающей.
Парень опускает голову. Смотрю на опущенные вниз темные пушистые ресницы и неожиданно падающую вниз слезинку. Потом еще одну.
— Эй, — зову обескураженно. — Генри?
— Спасибо тебе…Ева. Для меня никто раньше такого не делал.
Когда младший брат мужа успокаивается и делает вид, что никаких слез не было, я тоже веду себя как ни в чем не бывало. Да, понимаю, достоинство и гордость мужская — штука робкая. Хватит с нее сегодня потрясений. Хорошо, что никакого недомогания из-за смузи так и не возникло, причина слез была далеко не в нем.
Солнце меж тем клонится к закату, земля окрашивается малиновыми лучами.
— Пойдем, провожу тебя до дома, чтобы не переживать, как ты добрался по темному саду в одиночку.
На самом деле я хочу удостоверится, что он сегодня будет ночевать в поместье, а не в саду. Не знаю, может Генри спит в этой беседке только днем, но все же. Мне лишний круг по саду сделать не тяжело.
— Ладно, — кивает подросток и плетется рядышком.
