7
0
Стоит обнаружить, что мы оба находимся в столь уязвимом и смущающем положении, да и с учетом того, что в этой пещере хоть глаз выколи, все мои чувства и ощущения усиливаются в разы. В ягодицу давит камешек. Я ерзаю, пытаясь от него избавится.
— Можешь, пожалуйста… не елозить.
Замираю мгновенно, стоит раздаться хриплой просьбе. Черт, черт, черт…Что за ситуация?
— Это…камешек… — пытаясь я неловко оправдаться.
Есть и плюсы от смущения, мне уже не холодно.
Сглатываю и продолжаю обнимать себя руками, прикрывая грудь и боясь лишний раз пошевелиться. Стоит возникнуть мысли, что герцог меня раздевал, как снова возвращается замешательство. Хочу домой, в поместье, и в то же время, часть меня желает остаться навсегда в этой темной пещере и умереть от неловкости, лишь бы избежать в будущем снова смотреть мужу в глаза.
— Когда одежда немного просохнет, поищем выход. В этих скалах множество туннелей и ходов, образованных неестественным путем. Когда-то давно здесь были шахты по добыче алмазов, — объясняет спокойно его сиятельство.
— Глен. Сколько мы уже здесь?
— Пару часов. Сейчас глубокая ночь. Если устала, поспи. Можешь опереться на меня.
Как будто я могу! Да и вряд ли усну в такой-то обстановке, когда опасность может быть где угодно. И ведь мой сон означает, что герцог глаз не сомкнет, не можем же мы оба, находясь в полной неизвестности, предаваться сладким снам?
О покушении на нас сейчас, когда мало что известно, говорить не хочется.
— Глен, а… — начинаю я, на ходу придумывая, что бы такого спросить и отвлечься от неловкости и нашего незавидного положения. — А давно ты…не ешь лук?
Явно не мой день сегодня. Прошу, просто проигнорируй.
Позади раздается тихий смешок.
— Давно. Он мне с детства не нравится.
В голосе герцога слышу улыбку.
— О…вот как.
— А ты, Ева, всегда была такой беспечной? Поднимать юбку перед мужчиной столь высоко…
Отчитать меня хочет?
— Некоторые правила нужны чтобы их нарушать. И потом, мы оба сейчас не в том положении, чтобы о приличиях рассуждать…я просто всегда мечтала о море…
— На Севере всегда холодно? Как люди обычно развлекаются в такую стужу?
— Катаются на санках, на лыжах и на коньках. Лепят крепости и играют в снежки, отогревают пальцы стаканами с глинтвейном или горячим шоколадом и снова приступают за дело. А зимними вечерами сидят у каминов, с книгой и теплым пледом на коленях, — говорю с оттенком ностальгии в голосе, вспоминая свою прошлую жизнь, и не ориентируюсь на память этого тела.
Зима в городе казалось серой и бесконечной, но ведь все дело в отношении. Мы сами создаем себе настроение. Вместо того, чтобы унывать, глядя на пасмурное небо и горы снега, я могла бы наслаждаться перечисленными выше занятиями.
