7
0Ее защитные механизмы устроены так, что первым делом она всегда говорит мне «нет». Я бы мог сказать, что это выматывает, но в действительности я просто перестал обращать внимание.
Пройдя длинным коридором, нахожу нужную мне квартиру и нажимаю на звонок.
Дверь открывает седой мужик в футболке и домашних штанах, что слегка сбивает мой компас.
Слегка выгнув брови, осматривает меня, начиная с кроссовок и заканчивая моим фейсом.
Я точно знаю, что не ошибся дверью, поэтому чувствую легкое стеснение. Я не планировал знакомиться с родителями, а конкретно с этим у меня вряд ли найдутся общие темы для разговоров. Он выглядит слишком интеллигентно, даже несмотря на помятые домашние штаны, и уровень интеллигентности у нас не совпадает даже с охеренной натяжкой.
— Чем могу помочь? — интересуется размеренно.
— Мне нужна Рита, — говорю, кладя руки в карманы ветровки.
Глядя на него чуть сверху вниз, пытаюсь найти сходство, и оно есть. Слегка раскосые глаза на лице Марго выглядят кошачьими, полные губы — тоже фамильная черта.
Вдоволь насмотревшись на меня самого, мужчина спрашивает:
— Представитесь?
— Глеб, — протягиваю ему руку.
— Максим, — пожимает.
Киваю.
— Прошу, — отходит в сторону, пропуская меня в квартиру."
"Прочертив глазами круг от потолка до пола, вижу серию каких-то картин на стене коридора. Идеально спланированный дизайн всего, что меня окружает, даже мое атрофированное чувство прекрасного откликается на всю эту идиллию, в которой чувствую себя слегка неловко.
— Вторая дверь после санузла, — объясняет мой собеседник, доставая из шкафа свою обувь — мокасины из коричневой кожи, на которые меняет черные домашние тапки.
Еще раз на меня посмотрев, задумчиво кивает и выходит из квартиры, оставляя меня одного посреди большой квадратной прихожей.
Бросив взгляд на коридор, снимаю обувь и расстегиваю куртку.
Под ногами плиточный камень, выложенный в узор, который наверняка что-то означает. На двери туалета соответствующий значок, что, очевидно, вплетено в общую концепцию оформления стен и дверей, поэтому найти санузел не составляет труда, как и вторую дверь после него. Нажав на тяжелую металлическую ручку, открываю белую дверь и прохожу в комнату.
— Кто приходил? — слышу голос Риты из-под тонкого клетчатого пледа, которым она укрыта.
Осматривая женственную обстановку и хрупкий силуэт в центре двуспальной кровати, говорю:
— Я.
Подскочив, она сбрасывает с себя одеяло, и я вижу, как припухли от слез ее веки. Растрепанные волосы собраны в лохматую косу, бретелька шелковой пижамной майки упала с плеча.
Делаю глубокий вдох.
В ее глазах тревога, которую мне хочется оттуда убрать.
