Грубиян на одну ночь

Калинкин со своим пловом заходит следом, но я смотрю на Риту, которая выглядит слегка деревянной.

Уперев в стол глаза, крутит между ладонями стакан с апельсиновым соком.

Поведение ни хрена для нее несвойственное.

Сдвигаю брови и смотрю на Чернышова, который сидит напротив. Он ни хрена небезмятежный.

Че тут происходит?

— Влад, сядь уже, а? — просит Калинкина супруга.

Усевшись на стул рядом со мной, он расслабленно улыбается.

— Маргарита. Помоги молодому человеку с рекламой, — кивает на меня. — Будь другом.

Блин.

Чувствую тупое смущение и желание сменить тему.

Смотрю на нее исподлобья.

— С рекламой? — спрашивает хрипловато, поднимая глаза.

Ее губы подведены помадой, по цвету напоминающей ее “натуральный” цвет, и они охеренно манящие.

— Ага, — продолжает Влад, — Нужно ему бизнес раскачать. Ты умеешь, я знаю.

— Что за бизнес? — интересуюсь, бросив на меня косой взгляд.

— Позже расскажу, — говорю, не спуская с нее глаз.

— Дай человеку визитку, — просит Влад.

— Да ради Бога, — пожимает она плечом.

— А мне не дает, — влезает в разговор Петровский.

Повернув голову, смотрит на Марго, и я вдруг вижу жадный интерес на его покрасневшей роже. Гребаный жадный и агрессивный интерес, от которого мое тело в секунду напрягается.

— Значит, плохо просил, — посмеивается Влад, очевидно, находясь не в теме того, что здесь, кажется, назревает какой-то пиздец, эпицентром которого, как обычно, является Маргарита Айтматова.

— Не по вкусу я даме, — толкает ее плечо своим. — Да, Рита?

Марго шарахается, а у меня слегка падает забрало.

Кажется, она опасается того же. Взметнув вверх глаза, смотрит в мои. И я вижу в ее глазах панику и предупреждение.

Блять.

Сжимаю в кулак руку.

— Дама должна отвечать? — пытаясь сгладить ситуацию, Марго смотрит на него с деревянной улыбкой.

— Ответь, я не обижусь, — говорит с желчью и забрасывает руку на спинку ее стула."

"Снова ловлю на себе предупреждающий взгляд, но у нее участился пульс и чуть покраснели щеки, потому что нервничает. И не из-за меня. Она боится прокурора Петровского, ее реакции на него такие яркие, что у меня в крови тестостероновый взрыв.

Осмотрев присутствующих, вижу напряжение разной степени. Именинница отводит глаза, парочка на противоположном торце стола и какой-то незнакомый мне мужик делают то же самое, Чернышов мрачно постукивает по столу пальцами, Романов откашливается в кулак.

Если она думает, что, следуя ее тупым правилам и ультиматумам, я буду вести себя так же, то ошибается. До нее доебывается пьяный мужик прямо на моих глазах. Сколько желающих поступить с ней так же я не знаю, но думаю, что таких хватает.

— Георгий, — осторожно говорит Калинкин, — ты девушку не смущай.