Грубиян на одну ночь

В двадцати метрах правее, в центре ухоженного и выложенного дорожками участка, сложенная из бруса беседка человек на пятнадцать. За белыми шторами не вижу, что там происходит, но по идее пьянка.

— Зараза… — бормочу, стирая с футболки пятно от маринада.

В беседке и вдоль дорожек начинают гореть фонари, хотя до заката еще далековато.

— Тебе положить? — спрашивает Люба над моей головой.

— За столом поем, — перекрываю кран и встаю.

Щелкнув ее по конопатому носу, получаю в ответ возмущенный писк и веселый смех.

Улыбаюсь, вытирая руки белоснежной вафельной салфеткой и бросая еще один взгляд на беседку.

Любу туда не тянет, и это понятно. Компания ей не по возрасту. Там вроде знакомые уже лица, включая главного прокурора города Петровского. Каким боком он здесь, я хрен знаю, но удивляться не должен. Компания здесь всегда как на подбор. Я лично с ним никогда не встречался, но наслышан. Он лихой мудак, это призвание.

— Может, выпьешь все-таки? — спрашивает Влад. — Машина твоя никуда не денется.

— Не могу, — качаю головой.

Я рассчитываю на длинную насыщенную ночь в очень приятной компании. Если бы мог, завалил бы Маргариту прямо в тачке. На ней топик без бретелек и убийственно короткая юбка. Я бы оставил на ней и то и другое. Блин…

— Принято, — вздыхает и опрокидывает в себя рюмку водки.

Закусив свежей зеленью, принимается втирать Любе про то, как рыбачил на Волге в прошлом году. Та слушает, уважительно развесив уши.

Через двадцать минут снимаю с мангала готовую порцию шашлыка. Не знаю, какая она по счету, до этого шашлыком заведовал Чернышов в компании своего сына. Пацан сейчас где-то там, в визжащем месиве вокруг аниматора.

— Я возьму, — Люба пытается подхватить блюдо.

— Поставь. Тяжелое, — велю ей. — Сам возьму.

— Что за глупости! — дует губы.

— Топай, — киваю на беседку.

Влад наполняет горячим пловом глубокую посудину и присоединяется к нам с сестрой.

Медленно бредя по дорожке, приближаюсь к беседке.

Запахи здесь, за городом, потрясающие. Воздух свежий и зелени много.

Зайдя внутрь, цепляю кусок не особо оживленного разговора и глазами нахожу Риту.

Перебросив на плечо волосы, сидит на дачном стуле в торце стола, рядом с ней Петровский.

Ему нет сорока, и он нормально сохранился. Форма у него неплохая, под футболкой пуза нет, но атлетом не назовешь. Толстые губы не хило портят его фейс, и сейчас он, кажется, бухой, судя по цвету и выражению лица.

Проходя мимо, смотрю на затылок Марго.

Чуть повернув голову, бросает на меня быстрый взгляд.

— Сейчас! — суетится именинница, освобождая место на столе. — Вот сюда, спасибо…

Избавившись от шашлыка, жду, пока Люба усядется рядом со своим благоверным, и занимаю свободный стул рядом с ней.