3
0Да за кого они его держат?! Неужели он похож на человека, который вот так вот, на глазах у всей команды, ляжет под бандитов? Да хоть бы и не на глазах, не в этом ведь дело!
– Типа крутой, да? – с теми же длинными, нарочито растянутыми интонациями сказал главный из них. – Ну-ну… А ведь зря ты нас обидел, Ломоносов, ой, зря! За нами большие люди, западло им обиду забывать. Пожалеть не боишься?
Пожалеть Александр не боялся. Он вообще ничего не боялся, так уж он от природы был устроен, и в большинстве случаев это, может, не слишком удобное качество помогало ему лучше, чем любые университеты, ни один из которых он так и не собрался закончить.
– Может, и правда зря вы так резко, Александр Игнатьич, – заметил капитан, которому Александр, конечно, рассказал, зачем приходили бандиты. – С ними связываться себе дороже.
– Вот именно, – пожал плечами Александр. – Либо не связываться, либо связаться.
– Вы все в прямом смысле слова понимаете, – усмехнулся капитан.
– А слова обычно только прямой смысл и имеют. Надеюсь, вы с моим решением полностью согласны, Николай Павлович? – глядя капитану прямо в глаза, спросил Александр.
– А вы сомневались, Александр Игнатьевич? – с обидой переспросил тот.
Александр не то чтобы сомневался в капитане, но понимал, что большинство людей просто не знают своих возможностей. И невозможностей тоже. И не ожидал, что наемный работник, даже самый порядочный, будет защищать хозяйскую честь ценой не то что жизни своей, но даже благополучия.
Всего через месяц выяснилось, что он как в воду глядел. Правда, слабым звеном оказался не капитан, с ним бандиты просто не стали связываться. Для того чтобы втянуть Александра в самое тяжелое испытание его жизни, оказалось достаточно договориться с механиком «Мурмана».
Из Мурманска позвонили в воскресенье и так рано, что спали еще даже дети, хотя они-то вечно подхватывались ни свет ни заря. Впрочем, и Александр ведь в детстве не понимал, почему это родители и сестра любят поспать, например, в выходные. Сам он, когда и не надо было в школу, вскакивал в шесть утра.
Голос у его мурманского директора был похоронный.
– Александр Игнатьевич, на «Мурмане» мотор полетел, – сообщил он.
– Как? – ошеломленно переспросил Александр. – Как он мог полететь, он же новый!
– Разбираемся.
– Кто залил?
– Да механик, кто еще. Жихарев.
Юля оторвала от подушки растрепанную голову, сонно спросила:
– Чего там, Саш?
Обычно ее не разбудить было пушками, но тут, наверное, насторожила жесткость мужниных интонаций.
А еще бы им не быть жесткими! Мотор «Мурмана» стоил четыре миллиона долларов, и денег таких у Александра сейчас не было. Они должны были появиться после продажи рыбы по уже заключенным контрактам.
