"
"– Я же говорю, ты не умеешь связно изъясняться. Ну ничего, я могу объяснить и то и другое. Вообще дети нужны мне для того, чтобы было кому передать капитал. И не смотри на меня как на преступника против человечности. Да, я не хочу, чтобы после меня все, что я имею, досталось государству. Родители меня, надеюсь, не переживут. Братьев-сестер-племянников у меня нет. Так почему бы мне не хотеть детей? Что же касается того, чтобы иметь их от тебя… Ты здорова. – Он оглядел ее таким взглядом, словно собирался купить. – По-настоящему, по-крестьянски здорова, несмотря на хрупкую внешность.
– На каких фотках? – машинально переспросила Варя.
– А как я, по-твоему, тебя здесь нашел? Заказал – за тобой проследили. Заказал бы по-другому – грохнули бы, – довольно ухмыльнулся он.
Варя встала с пола. Отряхнула юбку. Скомкала впереди блузку, закрывая грудь.
– Я не рожу тебе детей, – сказала она. – Я их лучше совсем никогда не рожу, чем тебе.
– Да я и не настаиваю, – пожал плечами он. – Я тебе просто сообщил свою позицию.
– Не смей сюда больше приезжать, – сквозь зубы выговорила Варя.
– А то что? Удавишь меня бельевой веревкой? – усмехнулся Олег. И догадливо добавил: – Или в речку кинешься, чтобы подлецу не доставаться? Учти, если собираешься в речку, – это твое личное дело. Меня это нисколько не шокирует. И рыдать, каясь над твоим гробом, я не буду.
– Я тебя не прошу рыдать, – устало сказала Варя. – Я тебя прошу уйти.
Она в самом деле не чувствовала ничего, кроме усталости. Ну, изнасиловал бывший муж. То есть по документам даже и не бывший, а настоящий. Это, конечно, противно.









