Апельсинки для Осинкина (СИ)

Мне хотелось узнать об Андрее как можно больше. О его интересах, привычках, увлечениях. О важности его работы. Мне попалась масса восхищенных отзывов благодарных пациентов. Вернее, их родителей. Андрей Осинкин спас множество детей. Его методики помогали даже тогда, когда родители малышей уже лишились надежды на выздоровление.

Еще мне попалось множество фотографий Андрея. На них он выглядел совсем не таким, каким я привыкла его видеть. На отдыхе он носил простые рубашки и потертые штаны, а в первую нашу встречу вообще был заросшим и вооруженным топором. Со снимков, сделанных журналистами, на меня как будто смотрел совсем другой мужчина. Серьезный, строгий, неприступный. Не важно, был ли он облачен в строгий деловой костюм или белоснежный халат врача. Андрей выглядел очень круто, как сказали бы мои девчонки.

Лишь один снимок расстроил меня и едва не довел до слез.

Тот, на котором Андрей был запечатлен с невестой, стройной брюнеткой с ультрамодной короткой стрижкой и грудью как минимум четвертого размера. Насколько я поняла, снимок был сделан незадолго до отпуска Андрея.

Он ничего не говорил о невесте. Даже имени ее не упоминал. Может быть, его отпуск в одиночестве – тот самый дембельский аккорд перед началом семейной жизни? Вдруг, он дал себе время подумать и принять окончательное решение?

Мне оставалось только догадываться. А еще — с нетерпением ждать и одновременно бояться возвращения Андрея. Опасаться, что он приедет не один.

Так, собственно, и случилось.

Глава 28

Андрей

Войти в привычную колею оказалось непросто. Телом я как будто был уже здесь, а душа рвалась в другое место. Часть меня навсегда осталась рядом с Ариэль и двумя хорошенькими Апельсинками. Мысли о них занимали все свободное время."

"Впрочем, последнего оставалось крайне мало.

Я работал как проклятый, наверстывая упущенное время. Старался делать все по максимуму, чтобы в пятницу вечером сорваться и уехать из города. Домой я приходил без сил, порой покачиваясь от усталости. Вот только сразу залечь на диван и отрубиться не получалось. Бабайка требовал к себе внимания. Утром его выгуливал нанятый мальчишка сосед, но вечерний променад оставался на мне. Если бы не это, клянусь, пес перестал узнавать меня напрочь. Еще бы и покусал какого-то чудака, приходящего в квартиру только ночевать.

Жилье у меня просторное. Обставленное по последнему слову техники. Вот только Бабайке на эти новшества глубоко плевать. Свободолюбивый пес скучал не меньше меня. Иногда на прогулке он оборачивался, как будто искал кого-то взглядом. Я мог лишь предполагать, кого именно.

— Васи и Клары здесь нет, — приходилось напоминать ему. И себе. — Ариэль тоже. Но ты не грусти, мой мохнатый друг.