6
0
— Мы тебе поможем, бабайка, — пообещал я, вытаскивая испуганное животное из лопухов.
Пес, сдается, плохо видел из-за воспаления глаз, но смотрел на меня с доверием и даже слабо вильнул лохматым хвостом.
Детям и воспитательнице я показал свою находку, но трогать не разрешил. Для начала стоило подлечить бедолагу. Мало ли, что он мог подцепить за свою бродячую жизнь, кроме блох и репьев.
— Надо показать его маме, — серьезно заявила Вася.
— Ариэль только блохастых подушек не хватало, — ворчливо заявила Марья Петровна. Кажется, она расстроилась, ведь ее вера в бабайку не оправдалась. — Она людей не успевает лечить.
— Но ему надо помочь, — чуть не плача от жалости, сказала Клара. — Бе-е-едненький. Смотрите на его лапу.
Капкан я снял сразу, обмотав лапу оторванным рукавом своей рубашки. Вот только средств для обработки ран у меня с собой не было.
— Поможем, — пообещал я. — Не дадим пропасть бабайке.
Пес, словно услышав, что речь идет о нем, жалостливо заскулил и слегка пошевелил ушами.
— Надо везти к маме! — объявила Клара.
— Мы поможем, — сообщила Вася. — Будем ее аси… асси…"
"— Поступим иначе, — решил я. — Вы, дорогие мои ассистентки, пока остаетесь в детском саду. Вы, Марья Петровна, присматриваете за ними и больше не пугаете россказнями о бабайках. А я заеду в аптеку за кое-какими препаратами и подлечу пса. Его жизнь и здоровье в надежных руках, гарантирую.
Глава 21
Андрей
Ехать к Ариэль с бездомным псом я не решился, местному фельдшеру действительно с людьми забот хватает. Пришлось везти Бабайку в дом Антонины и там устроить лазарет для бедолаги. Я обработал ему рану, сделал укол антибиотиков и обезболивающего, обработал слезящиеся глаза. Словом, сделал все, чтобы облегчить псу жизнь и ускорить выздоровление. Хорошо, что этот мохнатый парень прибился к детскому саду: если бы его не нашли, ночь он мог не пережить.
— Ничего, парень, сейчас тебе будет легче, — убеждал я пса, осторожно срезая с шерсти репьи. Некоторые так впились и прилипли, что вытащить их было просто невозможно. — Еще будешь бегать по округе и пугать всех своим громким лаем. Да, Бабайка?
Пес махал хвостом и преданно смотрел на меня своими слезящимися глазами. Я почесал его за ухом, добавив:
— Что, нравится тебе новое имя?
На Бабайку пес уже начал откликаться. А меня, сдается, принял не только как врача, но и признал хозяином.
Ближе к вечеру под распахнутыми настежь окнами замаячила темная макушка Антонины. Привстав на цыпочки, та заглянула в комнату и недовольно поморщилась:
— Фу, какая гадость. Я уж думала, ты с девицей какой милуешься. А ты притащил… это. Лучше бы уж Ариэль к себе привел. Она хоть псиной не воняет.
Вообще я бы с удовольствием пригласил Ариэль в гости, но не в дом, принадлежащий Антонине.
