А если это любовь?

– Лев, осторожно! Там могут быть палки и битое стекло. Поранишься.

– Нет! Тут только лиштья. Жжолотые… класные и жжжиленые.

Родион усмехнулся. Достал звенящий телефон из кармана и… отбил вызов. Не так быстро, куколка. Я дольше терпел. Теперь твоя очередь.

– Ну, ты и гад, – прошипела Бэлла, когда он, наконец, ответил.

– Был занят. Что там у тебя?

– А то ты не догадываешься!

– Ну, допустим.

– Рядом со мной Шанель. И она утверждает, что согласна на твое последнее предложение.

– Ах, последнее, – Родион подхватил споткнувшегося сына и весело ему подмигнул. – Напомнишь, о какой сумме шла речь?

Ему показалось, что он слышит, как у Бэллы скрипнули зубы.

– О тридцати тысячах долларов США.

– Даю пять…

– Это грабёж!"

"– … за неделю сопровождения, – закончил Мурадов. Этой суммы Дарине было более чем достаточно, чтобы оплатить родительские долги. А ему достаточно семи дней, чтобы ей наиграться.

– Ты охренел?! Да сам ты работай за эти копейки.

– Не устраивает? Ну, что ж. Это мое окончательное предложение. Позвони, если оно заинтересует Дарину.

Он знал… Знал, что заинтересует. Иначе и быть не могло. Хотя если на нее найдется другой клиент… Мурадов резко остановился, удивляясь, почему эта мысль не пришла к нему в голову раньше. Сжал кулаки, решая, чего он хочет больше. Её… или что-то ей доказать? Зажатый в ладони телефон обжигал руку.

– Папа, папа! Смотли, как я могу!

– Сначала шапку поправь. Не то опять в уши надует.

Левка послушно натянул шапку. Получилось, что на глаза, а не на уши. Родион усмехнулся и присел, чтобы поправить это все безобразие. А выпрямившись, все же настрочил: «Не спеши продавать девчонку другим. При необходимости я заплачу больше». Да только не успел отправить. Потому что прежде сам получил короткое сообщение от Бэллы: «Она согласна».

Глава 12

Первым делом Дарина съездила к родителям. Не желая видеть отца, подкараулила мать на пороге школы, схватила за шкирку и потащила в единственное в их поселке отделение банка.

– Деньги я дам. Заплатишь сама. Возьмешь справку об отсутствии долга, – проинструктировала на подходе. Мама послушно кивала и то широко по-настоящему счастливо улыбалась, то беспокойно касалась лихорадочно горящих щек, приговаривая:

– Не дело это – у детей деньги брать. Не дело…

– Ничего, мам. Проехали. Только в следующий раз, я тебя умоляю, сама плати, хорошо? Не поручай ты этого ему! Ты же знаешь, какой он мудак!

– Дарина! Так нельзя об отце, – мать остановилась. Трогательная, хрупкая, совсем еще молодая, она потупилась, как ребенок, наверняка осознавая, что виновата, но в то же время… – Это просто болезнь. Болезнь…

Дарина едва не до крови закусила губу, понимая, что спорить с матерью бесполезно. Резко кивнула.

– Окей. Болезнь.