Жестокий бог

Я не знала таких людей, которые были способны на подобные вещи и смогли бы держать все в секрете, не упоминая об этом.

Вообще-то я знала одного такого человека.

Но в этом не было никакого смысла. Это началось со времени моего пребывания в Тодос-Сантосе. Невозможно. Но потом…

«Что касается твоего подарка на день рождения, моя милая…» – воспоминание о его голосе захватило каждую частичку моего тела. Это звучало как намек.

– Ленни? – поинтересовалась Поппи. – Кто бы это мог быть?

Внезапно что-то, лежащее на краю чертежного стола, укололо мой большой палец. Я нахмурилась, посасывая кровь, и наклонилась вперед, чтобы рассмотреть получше.

Терновый венец. Замысловатый, искусно сплетенный и совершенно идеальный во всех отношениях. Для моей разрушенной скульптуры. Господи, он, вероятно, работал всю ночь, чтобы сотворить такое. Он вообще спал?

– Мне нужно идти. – Мой голос задрожал от эмоций. – Прости, Поппи. Я действительно должна. Поговорю с тобой позже.

– Хорошо… Ты ведь не сердишься, да? – спросила она.

Я рассмеялась. Ничего не могла с собой поделать. А ведь я собиралась сообщить ей плохие новости, но у меня больше не оставалось сил на это.

– Нет, Поппи. На самом деле я самая счастливая на свете.

* * *Я пробежала по коридору и спустилась в подвал. Мне придется признаться Вону в том, что я теперь знаю обо всем, и спросить его, почему он все это делал для меня. Было десять утра, и все сидели в классах. Стук моих ботинок глухо отдавался в пустом коридоре. Я добралась до первой из двух дверей, что вели в подвал Вона, и я подняла уже руку, чтобы постучать, как услышала знакомый голос, доносившийся изнутри.

– …никогда не простит тебя. Я знаю свою племянницу, и она добрая. Хорошая. Чистая. Ее талантливую натуру нельзя принимать за безумие, как в твоем случае.

Легко было предположить, что мой дядя и Вон стояли на лестнице, ведущей ко второй двери подвала. Неудивительно. Вон никому бы не показал свой шедевр.

– У нее не будет возможности узнать, – ответил Вон.

– О, я позабочусь о том, чтобы у нее появилась такая возможность. Это довольно простая задача, поверь мне, с моим ноутбуком или без него. Я могу пойти к ней прямо сейчас.

– Насрать, – отрезал Вон после некоторого молчания.

О чем они говорили? Я почувствовала, как вчера при нашей встрече воздух между ними потрескивал от странного напряжения, но не хотела вмешиваться.

– Нет, тебе не насрать, – сказал дядя Гарри с улыбкой, которую можно было услышать. Его голос звучал тихо. Насмешливо. – О, как пали сильные мира сего. Вон Спенсер. Влюбился. В робкую английскую розу, ни больше ни меньше.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Они говорили обо мне.