11
0Простынь придется испортить — буду на ней знаки рисовать. Ты уголь принес? — она наклонилась над моим приходящим в чувство телом."
"— Разумеется. Я же понимаю, как это важно для ритуала, после которого я стану твоим первым мужчиной, — был жуткий соблазн поймать ее за руку и повалить на себя, но я решил играть пока по ее правилам.
— С чего ты взял? Какие глупости, — она рассмеялась, звонко как колокольчик.
— Сначала по бокалу вина, верно? — уточнил я, убирая вещи с кровати. Вскоре передо мной было широкое, ровное, белое поле — рисуй, ведьмочка, свои знаки.
— Давай. Мне нравится шипучее, — она разворачивала фольгу с угольными шариками, затем занялась свечами, расставляя их на полу в каком-то особом порядке.
Вряд ли Наташа знала или, вернее сказать, помнила истинные ритуалы из прошлой жизни. Наверное, сейчас пыталась воспроизвести что-то вычитанное в книгах.
Я тем временем откупорил бутылку белого игристого и разлил по бокалам.
— Прошу, сестрица, — пригласил я, устраиваясь в кресле. И когда она подошла, не удержался, схватил ее за руку и усадил себе на колени.
Возмущения ведьмочки, я закрыл поцелуем. Она не ожидала от сусла такого нахальства, и точно не ожидала, что в моем еще худосочном теле силы больше, чем в ней.
— Ну ты сволочь! — выдохнула она, когда наши губы разъединились. Но вырваться при этом не пыталась.
— Да, я такой, — моя рука бесцеремонно задрала ее юбку и добралась до трусиков. — Признай, тебе понравилось, как я делал вчера?
— Это тебе понравилось, — она вздрогнула, почувствовав мой палец в щелочке. — Говори, вкусно тебе было?
Она развела шире ножки, позволяя себя ласкать. Мой член снова стоял колом, упираясь ей между ягодиц. От проникновения моего пальчика, вздох сорвался в ее губ, и я почувствовал там столько влаги, будто она уже кончила.
— Все, хватит, — сестренка убрала мою руку.
— А то мы утонем, — усмехнулся я.
— А то мы не сделаем ритуал, — она вырвалась. Взяла со стола бокал с шипучкой и отошла к центру комнаты. — Поджигай все эти свечи. Те, что на столе не трогай, — сделав несколько глотков, добавила: — Я буду рисовать знаки, мне не мешай и ничего не говори.
— Как скажите, госпожа ведьма, — и мысленно добавил, ради того, чтобы вас трахнуть, я готов на очень многое.
Я допил вино и принялся поджигать свечи на полу, поглядывая, как она ползает на четвереньках по кровати, что-то вычерчивая углем. Платье задралось, обнажая аппетитную попу, обтянутую белыми трусиками. Я вам скажу, еще тот натюрморт: мой член яростно просился к ней. От одной мысли, как можно было вставить ей сейчас в такой позе, я чуть не заскрипел зубами. Царь Небесный, ты видишь эти румяные булочки! Нет, я лучше отвернусь, иначе позорно кончу сейчас в штаники.
Я отвернулся, слушая ее бормотание, кажется, на латыни.
