11
0Кстати, у них же купил пару шоколадок и уголь, который заказывала ведьма-сестренка — небольшую упаковку в фольге для кальянов.
Но главным оставалось разыскать свечи. Их я нашел, поднявшись почти до Ворот Адриана. Имелся там в закутке магазинчик «Гром Небесный». У входа деревянная разукрашенная статуя Перуна в обнимку с Мокошью — лица довольные, точно пьяные. А внутри всякие церковные и погребальные атрибуты: саванны, бутафорские молнии из фанеры и картона, бумажные цветы, разноцветные перья, лампады да свечи. Взял я крупные подороже, по увещанию торговца с особым добавлением к воску, таким, что ветер свечи не задувает и даже дождь горению не особо помеха. Говорит, для кладбища такие особо полезны. Я же не буду объяснять ему, что мне не для кладбища, а для ритуала, чтоб сестренку трахнуть. В общем, купил 20 штук. Выйдя из магазина, сразу остановил развозной экипаж и отправился довольный домой, через цветочный магазин."
"Когда я подъехал к дому, солнце уже клонилось к закату, и возникли опасения, что Ирина Львовна укатила на вечеринку к Лапину. Но нет, «маму» я застал в ее комнате, вручил ей роскошный букет, поцеловав в щечку с еще более смелым касанием губ. Пока она вертелась перед зеркалом, поправляя прическу, успел выразить несколько комплиментов. Последний звучал так:
— Если бы такая роскошная женщина обратила на меня внимание, я бы с ума сошел от счастья.
— Саша! — она так и замерла, поглядывая на меня в зеркало. Потом сказала растерянно: — Ты же еще совсем мальчишка. Как ты можешь такое говорить?!
— Но мне нравятся дамы постарше, — ответил я, намеренно уходя из поля ее зрения. Самое время пустить ее через меню, посмотреть достигла ли цели моя заготовка «Я Хороший». Тык, тык, тык…
«Объект-инфо»
«Разумовская Ирина Львовна. Возраст 36 лет. Магическими техниками не обладает. Радость. Волнение. Предвкушение приятного вечера. Отношение к вам: значительный интерес, потрясение вашими изменениями, потребность в общении с вами, желание обнять вас, желание видеть ваши глаза, непонимание собственного отношения к вам, большая симпатия».
Вот как, «мама»! Ты мне тоже симпатична как женщина. Хотя это не то слово. Я тебя обожаю.
И я не сдержался, подошел и обнял ее. Ведь она этого хотела.
— Саш… — она не знала, что сказать. Стояла, растерянно держа расческу в руке. Затем нашлась:
— Может тебя нужно познакомить с Татьяной, дочкой Гаврилова? Но ей уже двадцать три года.
— Нет, мам, я пойду, — вышел в коридор довольный и смущенный взаимной, очень приятной неловкостью.
Вышел и почти столкнулся с Наташей, вынырнувшей из своей комнаты. Она схватила меня за край рубашки и оттянула к лестнице.
— Почему ты маме купил цветы, а мне нет? — возмущенно сказал она.
— Но… Я не думал, что тебе это надо. Прости.
