11
0"
"— Тебе понравилось, как я ему врезал коленом по морде? — перевел я разговор на другую тему.
— Да, — она подняла ко мне взгляд. — Вообще не ожидала такого. Ты стал охренеть какой. И лицо теперь твое симпатичнее.
Ого, она заговорила на моем языке. Точно, я «охренеть какой»! И физиономия моя, похорошела — ведь действуют техники «Жеста Лицедея»! Очень даже действуют!
— Хочешь сейчас со мной трахнуться? — я сунул ей руку под юбку.
— Очень! — она часто задышала, раздвигая ножки.
— Пошли весса на лестницу, пусть сторожит!
Сестренка отослала его лишь кивком движением руки. Мы вошли в ее комнату, захлопнув двери.
— Только не кричи, сучка, — не теряя ни секунды, я развернул ее к трельяжу лицом и стянул трусики до коленей. Против слова «сучка» в этот раз она ничего не возразила. В зеркало я видел ее красивое личико, застывшее в ожидании: глазки прикрыты, веки подрагивают, ротик томно открыт — из него вот-вот вырвется стон.
Мой жутко отвердевший член мигом нашел мокрый вход. Наташа взвизгнула от проникновения, а я жадно стиснул ее груди.
Вторым толчком я погрузился почти наполовину. Сестренка жалобно застонала, мотая головой, разбрасывая в стороны рыжевато-золотистые волосы:
— Тише, дурак! Тише!
— Терпи, сучка! Сама напросилась! — я зажал ей рот ладонью и двинулся в ней, поначалу плавно, не вгоняя слишком глубоко.
Это было сумасшествием! В любой момент на этаж могла подняться Ирина. Первым, где она начала бы искать дочь, стала бы комната Наташи. И Лаврик вряд ли бы смог предупредить нас вовремя.
Второй рукой я сжал ее лобок, прошелся по скользкой складочке, массируя похожий на спелую ягоду клитор. Сучка-сестренка тут же затрепетала от острых ощущений. Промычала что-то, кусая мою ладонь, затыкавшую рот, и оттопырила задницу, насаживаясь на мой член сильнее. Она точно сумасшедшая! Ей же больно! Мне больно — в ее узкой пещерке мой гигант сдавлен так, что я готов волком завыть от этой сладкой боли.
Я двинулся в ней чаще, увеличивая размах проникновений. Воздух с хрипом так и вылетел из сестренки, когда головка ударило в донышко ее пещерки. Ведьма дико задрожала, вскрикнула и кончила, выплясывая бедрами прекрасный танец. Я резко выдернул из Наташеньки член, и повернул ее к себе, грубо наклоняя ее голову вниз:
— Соси, сука!
Она покорно согнулась. Жадно схватила член ротиком, втянула с себя глубоко, словно собираясь проглотить голову. Кажется, набросившись на член, она еще подрагивала в отголосках чудного оргазма. Какая же она сумасшедшая, резкая! Люблю ее! Я взорвался через несколько громких чмоков. Душевно наполнил ее ротик тем, что сестренка так желала высосать из меня. Я зарычал от восторга, забрызгивая ее лицо и одежду.
