2
0Ее волосы были уложены в сложную прическу, а носила она дерзкий красный шелк, обнажавший плечи и гармонирующий с губной помадой.
Внезапно я почувствовала себя какой-то блеклой.
Из-за этих сомнений я потеряла твердость шага. Может, и правда стоило выбрать другой цвет? Может, она говорила правду и Ксейдену черный поперек горла. Может, она знает его лучше меня.
– Ты в порядке? – спросила Мира, пока летуньи вели нас по коридору – вместе мы выглядели самой невероятной четверкой, когда-либо ступавшей по Континенту.
– Да. – Я размяла плечи, пытаясь стряхнуть это чувство. Какого вэйнителя со мной происходит? В плане внешности я никогда не судила о себе по другим женщинам. В плане боя? Да. Полета? Определенно. Но я никогда не падала так низко… до мыслей о внешности.
В Басгиате красота не спасет.
– Я слышала, у тебя есть старший брат, – сказала Мира Сирене на первой лестнице.
Спускаясь, я держалась за мраморные перила мертвой хваткой. Не хватало еще споткнуться и упасть на глазах у Кэт.
– Наверное, ты о Дрейке, но нет, – сказала через плечо Сирена. – Одна фамилия, но он наш кузен, и, если поразмыслить, кстати, ты как раз его тип. Он любит женщин, которые могут его убить.
– Как жаль, что меня не интересуют летуны на грифонах, – ответила Мира, когда мы повернули к следующему пролету.
– Да, он тоже, пожалуй, вывел драконьих всадников за черту людей вокруг себя, – рассмеялась Сирена, но смех оборвался быстро. – Он с ночным крылом на севере, у границы Брайевика.
Я не знала их боевой терминологии, но граница Брайевика значила, что он на фронте.
Мы вышли на среднюю террасу – ту, куда мы прибыли этим днем, – и летуньи повернули налево от длинного бассейна, мимо шеренги стражников.
– Зара не знала, что делать с твоими волосами? – спросила Кэт меня и посмотрела жалостливым взглядом, когда мы подошли к двойным дверям с охраной по обеим сторонам. – Могла же она придумать что-то поутонченней, чем оставить их распущенными. Мне казалось, ты всегда заплетаешь косу на случай боя?
Откуда она такое знает? С меня хватит!
«Было бы жалко убивать ее сейчас. Я на охоте в десяти минутах лету, пропущу представление», – сказал Тэйрн.
Внутри меня всколыхнулась энергия.
«Возьми себя в руки. Живо!» – потребовал Тэйрн уже безо всякого следа сарказма.
С трудом сглотнув, впившись ногтями в ладони, я поборола позыв спалить Кэт. Каким образом она вызывает во мне самое иррациональное?
– Очень мило, что ты беспокоишься обо мне, но сегодня я готовлюсь к бою не с тобой, – заверила я Кэт.
– С Ксейденом? – Она прищурилась, затем наполнила взгляд притворным сочувствием. – Если ты еще не знаешь, он не из тех, кто теряет контроль, поэтому тебе надеяться не на что.
