Железное пламя

 – Просто я бы выбрала что-нибудь яркое. Ксейден всегда жалуется, какое в Басгиате все… монотонное. Еще есть время переодеться, если желаешь.

И ее улыбка представляла собой концентрированную любезность.

– Ксейден ни на что не жалуется. – У меня в животе вспыхнуло безобразное, зловещее пламя, и потребовалась вся выдержка до капли, чтобы не метнуть кинжал в ехидное лицо Кэт. Или хотя бы рядом с ней. – А ты можешь вести разговор на другие темы, кроме него?

– Конечно. Если тебе будет спокойней, мы можем обсудить, как твоя мать распространяла ложь, стоившую поромиэльцам тысячи жизней, причем некоторые забрала твоя сестра лично.

У меня поднялись брови. Она сейчас правда…

Мира поймала мой взгляд, подтверждая, что да, правда.

– Я хотела напомнить, что, наверное, прирезать хозяйку будет против этикета, но знаешь… – Сестра пожала плечами. – Да на хрен. Не так уж нам и нужен этот светоч.

Кэт моргнула, внимательно глядя на Миру.

– Хватит портить настроение, Кэт. – В комнату вошла Сирена, одетая в темно-синий парадный мундир, асимметричный спереди и расшитый золотыми перьями. – Необычно видеть тебя без дракона, Сорренгейл. Риорсон где-то прячется или и правда выпустил тебя прогуляться саму по себе?

– Рада тебя видеть, Сирена. – От ее лукаво-добродушного тона у меня на лице нарисовалась улыбка, а огонь внутри притух. – Он может перегнуть с желанием уберечь, верно?

– Ему бы не пришлось, если бы ты могла потягаться с ним силами, – возразила Кэт.

Блядь! Огонь полыхнул ярче прежнего – жаркий, тошнотворный и раздражающе сильный.

Сирена смерила Кэт таким взглядом, что я ее почти пожалела. Почти.

– Сирена, это моя сестра, Мира, – сменила я тему.

Летунья поджала губы, изучая Миру.

– Репутация тебя опережает. У меня были друзья в Страйтморе.

Вот дерьмо. Из огня да в полымя.

– Я не раскаиваюсь в своих победах. – Мира открыто сунула еще один кинжал в ножны на талии. – И если ты Сирена Корделла, тогда и твоя репутация гремит за границей."

"– Ужин среди сотен летунов, которые мечтают о твоей гибели, а ты выбираешь платье? – Сирена выгнула бровь. – Где же та проницательность, о которой я так наслышана?

– Я могу убивать и в доспехах, и в платье. Хочешь посмотреть?

Только глупец назвал бы выражение на лице Миры улыбкой.

Сирена рассмеялась так, что ее плечи заходили ходуном.

– Ах, теперь вижу, почему малышка Сорренгейл так сурова – ей пришлось расти с тобой. Идемте. Мужчины уже ждут.

Как только летуньи отвернулись, я бросила на Миру уничтожающий взгляд, но она только беззастенчиво пожала плечами.

Мы вышли в коридор, и, когда я увидела Кэт на свету, меня пронзило глубокое сожаление из-за выбора платья.