3
0И это ли — не лучший признак нашего единения? Того, что мы можем быть только вместе, только так возможно счастье!
Я целую, кусаю ее, прижимаю к себе неистово, раз и навсегда потеряв голову. Хотя, я давно уже ее потерял.
Когда впервые увидел ее, танцующую под лучами стробоскопа. Русалку с длинными волосами и волнующими изгибами юного тела.
Когда впервые захотел ее себе. Всю, без остатка, наплевав на все внешние обстоятельства. На ее предполагаемую грязь, на ее распутство. Правда, как потом выяснилось, ничего этого не было… И моя юная, красивая жена досталась мне такой, какой должна быть правильная девушка в первую брачную ночь, невинной.
Я сходил с ума от нее, я ее боготворил…
Я был дурак.
Слепой дурак, как оказывается теперь.
Моя Наира, моя сладкая русалочка, уже не моя. И никогда не была моей в своих мыслях. В своих мечтах.
Ее слова про другого мужчину свели меня с ума. Заставили выйти из себя, хотя, видит Всевышний, я держался, из последних сил, сжимая внутри себя все, что только возможно, с той самой минуты, как увидел ее в переполненном людьми зале. Увидел… И сначала не поверил глазам. С минуту смотрел, боясь моргнуть даже, потому что это вполне мог быть морок. Мало ли их было за последний год?
Адиль знает, сколько. Да и то… Не про все.
И я смотрел. Не моргал, взгляда не отрывал, узнавая и не узнавая ее. Наира изменилась, исчезла ее легкая угловатость, пропали длинные роскошные волосы. Короткая стрижка, строгая белая блуза. Огромные глаза на тонком лице. Европейка. Интеллигентная и далекая.
Я бы, может, и решил, что ошибся, что опять принял незнакомую, чужую девушку за свою жену… Но в этот момент она повернулась. И посмотрела на меня.
Страх в ее глазах не смог перекрыть моего восторга от узнавания!
Наира! Я нашел ее! Я ее нашел!!!
Я настолько сошел с ума в тот момент, что едва не двинулся в ее сторону, наплевав на совещание, новых партнеров и прочий , такой малосущественный сейчас, бред.
Адиль остановил. Как всегда, мой брат оказался собранней и сдержанней меня. Сумел притормозить. На время. На совсем короткое время.
Я стоял, уже не слушая, кто и что говорит на этой встрече, и смотрел на мою жену. Глаз не спускал, опасаясь, что , стоит отвернуться, и она исчезнет."
"Еле дождался, когда все закончится, не помню даже, что именно нес, добиваясь, чтоб нас оставили одних…
И что потом говорил, уже наедине с Наирой, пожирая ее взглядом, никак не умея насмотреться, не умея поверить, что вот она, здесь. В одной со мной комнате.
Наконец-то!
Я так долго ждал! Так долго искал ее!
И вот теперь я не могу и не хочу останавливаться, не могу и не хочу думать о том, к чему приведут мои действия.
Она — моя. Только моя.
