3
0
И сейчас…
Он так смотрит. Так, что мне одновременно жутко, страшно и волнительно.
Это какой-то новый Азат, я не знаю, чего от него ждать…
И возникает вполне закономерный вопрос: а знала ли я своего мужа на самом деле? Понимала ли?
Правда, надо сказать, что он и сам не спешил раскрываться, прочно навязав мне привычную жизнь жены богатого человека, не занятой ничем, кроме себя и дома.
Но и я, наверно, хороша… Я говорила ему, что мне не нравится? Я, может, пыталась разговаривать? Нет… Я все скрывала, все копила в себе, приказывая себе привыкнуть, уговаривая, что все так живут, и что я же его люблю, а значит все стерплю, все получится.
Я попала в ловушку и ловко подстроила свой мозг, чтоб не было так жутко от этой ситуации. А Азат, его любовь, его отношение, послужили сладкой пилюлей… Как можно было бороться, когда тебя так любят? И когда ты так любишь?
А потом, когда раскрылись глаза, в один момент буквально… Я словно заледенела. Очередное предательствто близкого человека подкосило, заставило онеметь, закаменеть изнутри. Я плохо помню, о чем думала в те жуткие несколько дней, пока искала пути побега. Мне бы поговорить с мужем, поплакать, спросить… Рассказать, что меня тревожит, что мне не нравится… Но не принято у нас это! Не принято! И воспитана я именно в том, что мужчине не нужно знать все женские тайны, они не стоят его внимания! Это просто капризы, нельзя отвлекать сначала папу, потом мужа…
Только потом, после многочисленных бесед с психологами, я более-менее начала понимать, в какой эмоциональной яме находилась…
Но до того, что в случившемся с нами есть и моя вина, додумываюсь только сейчас. Когда вижу, какими глазами смотрит Азат на своего сына. Меня грызет чувство… вины?
Адам, наевшись, неожиданно засыпает.
Я знаю, что его сон недолог, максимум полчасика, кладу его в кроватку, и, не глядя на Азата, выхожу в кухню.
Там ставлю чайник, чтоб заварить себе того странного напитка, к которому пристрастила меня Аня, Азат появляется через минуту. Не сомневаюсь, что эту минуту он стоял у кроватки сына…
— Ты хочешь чай с молоком?
— Что?
Я называю напиток так, как его зовет Аня, по-русски. И, естественно, Азат не понимает.
Молча наливаю чай, разбавляю молоком, ставлю перед ним чашку.
Азат смотрит с сомнением, затем осторожно пробует.
Я сажусь напротив, делаю глоток.
И выдыхаю.
Соберись, Нэй… Вам все же надо поговорить. Хватит уже быть маленькой инфантильной девочкой.
Никому это не приносит счастья.
Глава 43
— Ты же мне не собиралась говорить про сына, так?
Голос Азата звучит глухо, очень спокойно. И я опять испытываю это странное ощущение нереальности… Не может Зверь быть таким спокойным. Не может просто.
И вопрос… Вопрос сложный, сразу наотмашь — и в грудь.
