Замужем с утра

— Превозносят вас как искусного любовника.

— Что ж, тогда слухи определенно не лгут. — Лео поцокал языком, изображая изумление. — Неужели почтенные вдовы и матери семейств и впрямь судачат о подобных вещах?

Тонкие брови Кэтрин взлетели вверх.

— А о чем они, по-вашему, говорят?

— О вязании, о рецептах варенья. — Кэтрин покачала головой, пряча улыбку. — Как вам, должно быть, скучно находиться в их компании, — задумчиво протянул Лео. — Стоять у стены, слушая сплетни, и наблюдать, как остальные танцуют."

"— Я вовсе не против. Танцы меня не интересуют.

— А вы когда-нибудь танцевали с мужчиной?

— Нет, — призналась Кэтрин.

— Тогда как вы можете утверждать, что не любите танцевать?

— Я могу составить мнение о чем-то, даже если никогда этого не делала.

— О, разумеется. Намного легче составить мнение, не располагая ни фактами, ни опытом. — Кэтрин нахмурилась, но не ответила. — Вы подали мне идею, Маркс, — продолжил Лео. — Я позволю сестрам устроить бал, о котором упоминалось сегодня. Но только ради одного: в самый разгар бала я подойду к вам и попрошу потанцевать со мной. На глазах у всех.

Казалось, Кэтрин пришла в ужас.

— Я откажусь.

— А я буду настаивать.

— Вы хотите поиздеваться надо мной, превратить в посмешище нас обоих.

— Нет. — Голос Лео смягчился. — Просто потанцевать, Маркс.

Они замерли, завороженно глядя друг на друга, а потом, к удивлению Лео, Кэтрин улыбнулась. Мило, непринужденно, восхитительно. Впервые она подарила ему улыбку. Лео ощутил странное стеснение в груди, сладкое, пьянящее, словно его опоили дурманом, по телу разлился жар.

Это напоминало… счастье.

Он вспомнил, как когда-то испытывал это чувство. Ему не хотелось пробуждать забытое воспоминание.

— Спасибо, — улыбаясь произнесла Кэтрин. — Вы очень добры, милорд. И все же я не буду танцевать с вами.

Разумеется, Лео тотчас поставил себе целью во что бы то ни стало потанцевать с мисс Маркс.

Кэтрин отвернулась, чтобы достать из седельной сумки альбом для рисования и связку карандашей.

— Не знал, что вы увлекаетесь рисованием, — заметил Лео.

— Я не слишком хорошо рисую.

Лео кивнул в сторону альбома:

— Можно мне взглянуть?

— Не хочу давать вам повод посмеяться надо мной.

— Я не стану насмешничать. Серьезно, даю вам слово. Позвольте мне посмотреть. — Он медленно протянул руку ладонью вверх.

Кэтрин перевела взгляд с руки Лео на его лицо и нерешительно протянула альбом.

Открыв тетрадь, Лео принялся перелистывать страницы. Там была серия набросков развалин в разных ракурсах, выполненная излишне тщательно и строго. Возможно, чуть большая свобода, легкая небрежность, придала бы рисункам живости. Но в целом они выглядели превосходно.