Замужем с утра

И все же сквозь покров небытия робко пробивались разрозненные мысли — тонкие лучики света в кромешной тьме.

Лео так никогда и не узнает, что она его любила.

Кэтрин вспомнила его глаза, голубые, переменчивые, как летнее небо. Перед ее глазами на мгновение предстало созвездие Льва. Позднее лето. Скопление сияющих звезд. «Самая яркая звезда сияет в сердце Льва».

Лео будет горевать. Если бы она только могла избавить его от боли.

О, сколь многого они лишились. Они могли бы прожить жизнь вместе. Вместе состариться, поддерживая и оберегая друг друга. Теперь Кэтрин ясно сознавала, что никогда не была счастливее, чем в эти последние дни, проведенные с Лео.

Сердце в груди билось все слабее. Все труднее становилось дышать. Жесткий тряпичный ком заполнял рот, заглушая малейший звук. Оцепеневшее тело налилось тяжестью. Кэтрин охватило гнетущее чувство.

«Я не хотела привязываться к тебе, Лео. Я долго отчаянно боролась, стараясь удержаться на краю собственной жизни… когда мне следовало набраться храбрости и войти в твою жизнь».

Глава 29

Лео вернулся от своего старого учителя Роуланда Темпла ближе к полудню.

Прославленный архитектор занимал теперь должность профессора в Лондонском университете и был недавно награжден Золотой королевской медалью за заслуги в области архитектуры. Старик остался таким же властным и вспыльчивым, как и прежде. Лео это изрядно позабавило, хотя и не слишком удивило. Темпл рассматривал аристократию прежде всего как источник своего финансового благополучия, но презирал ее за косность, дурной вкус и отсутствие воображения.

«Слава Богу, вы не один из этих напыщенных болванов, паразитирующих на теле общества! — с горячностью воскликнул Темпл.

Лео принял его заявление как комплимент. Позднее старик с надеждой спросил: «То, что я в вас вложил, не так-то просто выкорчевать, верно?» Разумеется, Лео заверил его, что помнит и ценит все, чему научился у своего наставника. Он не посмел упомянуть, что старый профессор в Провансе оказал на него куда более сильное влияние.

— Архитектура — то, как мы миримся с трудностями жизни, — сказал ему однажды Жозеф в своей студии. Старый профессор пересаживал растения в горшки на длинном деревянном столе, и Лео пытался ему помочь.

 — Нет, не трогайте это, mon fils[13], вы слишком плотно сжимаете корни, им требуется больше свободы. — Забрав из рук Лео горшок, старик продолжил свою мысль: — Чтобы стать архитектором, вам придется принять окружающий мир, каким бы он ни был. А затем, вооружившись опытом и знаниями, воплотить свои идеалы в материальную форму, будь то здание, мост, фонтан, да что угодно.

— А можно обойтись без идеалов? — лишь отчасти шутливо поинтересовался Лео. — Я уже понял, что моя жизнь далека от них.