0
0
– Новичков, которые разглядывают стены, сразу видно, – закончила за нее Кати. – Спасибо, что помогли спрятать лист в лесу, миледи.
– Ах, Маритэр, как же тебе повезло с невестой! – подмигнула леди Кларенс и подхватила с подноса бокал: – Идите, развейтесь, дети, до полуночи никто ничего не посмеет сказать!
Граф отсалютовал тетушке бокалом и увлек Катарину в толпу:
– Идемте, миледи! Я хочу представить вас друзьям!
Кати послушно лавировала в толпе вслед за женихом и сама не заметила, как очутилась у скромной двери в дальней части павильона.
Жених и невеста вошли в скромно обставленную гостиную. Вощеный хлопок на стенах, мебель, обтянутая потертым гобеленом, столик с чаем и закусками и… три человека вокруг этого стола. Катарина поспешно присела в реверансе перед королем, королевой и наследником.
– Варвик, рады видеть! – король, как и полагается, первым начал разговор. – Садитесь, до выхода есть минут сорок, успеете представить нам свою даму.
– Ваше Величество, – граф сдержанно улыбнулся и горделиво взял Кати за руку: – Моя невеста, леди Катарина Абермаль!
– Очень приятно познакомиться, – голос Ее Величества, мягкий и глубокий, звучал как музыка. – Хотите чаю, леди Абермаль? Присаживайтесь!
Кати смутилась и покраснела – она пришла в гостиную в маске и вуали и не видела удобного повода снять хотя бы маску, чтобы не смущать королевскую чету.
– Ваша леди вас не боится, граф, и это радует!
Пряча улыбку за нарочитой строгостью, лорд Маритэр придвинул для Катарины кресло, помог ей сесть, а сам устроился на скамеечке рядом. Маску Кати снимала медленно. Просто не знала, что известно Их Величествам о ней и не хотела пугать. Конечно, парикмахер постарался, и вуаль работы мэтра Гайда прикрывает почти все, но…
– Вам жасминовый или ромашковый?
Ее Величество сохранила безмятежность, и Катарина расслабилась – ей не сделают больно.
Вежливая беседа текла тихим ручейком – говорили о погоде, о музыке и новинках литературы. Катарина больше молчала, отвечала лишь на заданные ей вопросы, а вот Варвик обменивался с наследником шуточками и общими воспоминаниями. Нельзя было сказать, что леди Абермаль чувствовала себя совсем некомфортно, однако некоторая неловкость ощущалась.
