Выстрел в спину

Надо кончать, выход у тебя один: иди и кайся.

— Ты у врача давно был? — Олег как можно презрительнее оглядел плотную фигуру Павла, посмотрел в его серые глаза, на упрямо выдвинутый подбородок, сжал кулак и усмехнулся: — С чего ты взял?

— Знаю, с чего. Ты воруешь уже давно; я думал, думал и решил — так дальше нельзя. — Павел откинулся в кресле и выругался. — Вот убеждать, объяснять не умею. Ты меня слушай, не перебивай. Ты был человек, свихнулся, ты молод, у тебя жизнь впереди. Если я тебя не остановлю, ты погибнешь. Ты хоть и бывший, но спортсмен, силенка должна в тебе остаться.

Ты живешь не один, у тебя Ирина, имя, которое ты изгадил, старые товарищи по спорту. Если ты не остановишься, ты измажешь дерьмом всех. Я этого допустить не могу.

— Ты остановишь! Ты не можешь! — Олег облизнул пересохшие губы. — Ты кто такой?

— Человек. Не очень хороший, но человек, — ответил Павел. — Ты должен пойти и перед людьми повиниться.

…Олег в этот день еще не пил, и внутри у него все дрожало и екало. Он знал Павла, его упрямство и жестокую прямолинейность, понимая, какая угроза нависла над головой. Тут он вспомнил слова Семена Семеновича.

Как он сказал тогда о Павле? «Этот человек ради своих принципов тебя с кашей съест и не поморщится». Вспомнил Олег предупреждение прозорливого учителя, да, кажется, поздно.

— Давай выпьем, — сказал он.

— Позже, — отрезал Павел.

Олег подошел к стойке, выпил, поставил два стакана на стол.

— Хиляк, слабня, и такой у меня другом был. — Ветров покачал головой."

"— Был? — веселея, спросил Олег. — Раз был, так я пойду. Ни тебе до меня, ни мне до тебя дела нет. Я в Москве ворую один? Займись кем-нибудь еще. — Однако сел на свое прежнее место. — Я кого-нибудь обижаю? — возмущался Олег.

 — Хороша моя продукция, плоха ли, она нравится людям, они покупают охотно. Мои побрякушки не валяются на складах, не приносят убыток. Тоже мне, борец за справедливость! Ты зайди в обувные магазины, к примеру. Погляди, чем торгуют. Летние туфли, по пяти килограмм каждая, на пластике, походишь в таких месяц, без ног останешься. Никто не берет, полки обваливаются от товара, склады забиты, а твои порядочные гонят план, расходуют сырье, получают прогрессивки. Вот где убытки! Ты их к ответу призови. Рискни! Пока ты будешь ходить по инстанциям, превратишься в долгожителя. Я сделал, тут же продал. Мы следим за рынком, не можем работать для склада, — он рассмеялся. — Мы рентабельны, приносим прибыль.

Павел слушал, не перебивая, смотрел холодно. Олег выпил еще и взорвался:

— Поди ты, знаешь куда? Моралист выискался! Если тебе так уж приспичило, иди и настучи на меня. Тебя милиция похвалит, может, грамоту даст. Меня посадят, а ты к Ирише подкатишься. Думаешь, я не вижу, что ты к ней неровно дышишь?

Этого говорить Олегу не следовало.