Восточная сказка

Мой маленький храбрый солдатик!"

"Знаю, как ей тяжело. Как противно прикосновение чужих рук, без разрешения снующих по телу. Наверное, хочется блевануть, когда тебя зажимает у стенки какое-то потное мурло. Странно, но раньше я никогда не задумывался о чувствах женщины в такой ситуации. Сам никогда не насильничал. Всегда был против этого! А уж когда на мою девочку кто-то позарился, не смог сдержаться.

Чуть не поубивал, блин.

Придуркам еще повезло, что далеко не зашли. Дешево отделались. Бабки и поломанные руки – это реальная цена за нанесенное оскорбление. Если начнут быковать, я их лично в мешок с костями превращу.

Ярость не отпускает. Ненавижу любое принуждение и насилие. Лучше по обоюдному согласию. Любую телку можно уговорить. Включить обаяние на полную катушку, надарить подарков, наплести с три короба. Обычно у меня Вот только в случае с Алиной самому себе кажусь тупым бараном. Способен только блеять и держать свое сокровище за руку. Боюсь вспугнуть намеком.

Эх, Алина-малина! Сладкая моя девочка! Довела меня до полной невменяемости… Крышечку сорвало, а мне кайфово.

- Герман, - шепчет Алинка и теребит меня за плечо. – Отпусти, пожалуйста. Люди смотрят.

«Люди! Хрен на блюде! - хочется отмахнуться от глупых девчоночьих страхов. Сдерживаю порыв и тихонько ослабляю хватку.

- Сходи в СПА на массаж, - предлагаю, удерживая за руку. – Расслабься немного. А то вся на нервах. Вышиби клин клином, девочка.

- Действительно, Алиночка, - возникает рядом Пашка. – Иди-иди. Я сейчас распоряжусь. Пусть тебе Рустам хорошенько косточки разомнет…

- Нет, пожалуйста, - цепенеет моя любимая. – Я обойдусь…

- Сейчас Лида освободится, сделает, - шепчу я, улыбаясь. И как только за Алиной закрывается дверь, пристально смотрю на Пашку.

- Какой Рустам? Ты бахнулся?

- Это я тебя хочу спросить, - зайдя в свой кабинет, старый друг смотрит на меня выразительно. – Ты вообще в себе, Гера? Что на тебя накатило, бро?

- Да нормально все, - пожимаю плечами и велю сурово. – Дай мне записи с камер наблюдения, Паш. За сегодняшний и вчерашний день.

- Думаешь…

- Тихомиров сам такую операцию не осилил бы. Должен быть еще кто-то. Вернее, должна…

- Изощренный женский ум? – напрягается Паша. Прям видно, как в башке моего управляющего задвигались шестеренки.

- Разберемся, Пафнутий, - киваю сдержанно. – С тебя жратва. Раз я по твоей милости сегодня в бассейн не попал и с Алиной не пообедал в итальянском ресторане, то ты должен покормить нас.

- Тебе всегда все должны, Лиманчелло, - ржет Павел. И с театральным вздохом заказывает еду в соседнем ресторане. – А с этими двумя упырями что делать?

- Хочешь, добей, - усмехаюсь криво. – Только пусть сначала бабки внесут.

- Гера-а, - по-бабьи всплескивает руками Павел Андреевич.