Восточная сказка

Сначала улыбаются. Но заметив мое заплаканное лицо, рыкают одновременно.

- Кто тебя обидел, Алина?

Показываю рукой на зал антигравити, откуда выходят, потирая больные места, отморозки.

- А ну стоять, - велит Герман. И оба моих обидчика замирают на месте.

- Пойдем, разберемся, - рычит он, взяв меня за руку. – Паша, тебя это тоже касается.

- Что произошло? – бросает он резко, когда, пропустив вперед обоих мажоров и управляющего, входит в тот самый злосчастный зал и тянет меня, как на буксире. – Они касались тебя? – вкрадчиво спрашивает, сверля взглядом.

- Гера, да она сама нас позвала, - подает голос один из парней. Высокий здоровяк с лысым черепом. – Телки уже совсем с ума посходили…

- Ну да, - тянет второй. – А эта крыса  давно просилась ей вставить."

"- Да? – ухмыляется Герман, убирая руку с моего плеча. – Точно? Сама напрашивалась?

Мне хочется закричать. Завопить.

«Герман, миленький, не верь им».

Но даже слова сказать не могу. Да и нет смысла. Лиманский все равно не смотрит на меня.

- И что же вы сделали? – давит взглядом каждого. А я готова провалиться сквозь землю от этих обсуждений.

- Да ничего, Гер, - отмахивается второй. Невысокий брюнет с брюшком. – Полапали немножко. А она что-то передумала. Мне по яйцам дала, Вадьке в солнечное сплетение угодила.

- Молодец, девочка, - шепчет мне, стоящий рядом Паша. А Герман даже головы не повернет.

- Кто держал? А кто лапал? – уточняет Лиманский спокойно. И мне кажется, что жизнь в который раз отвесила мне оплеуху. Лишила меня любимого мужчины и бросила подыхать от безысходности.

- Да мы оба, - ржут недоумки. Герман делает небольшой выпад. И схватив лысого за кисть руки, выворачивает в обратную сторону. Слышится хруст, и мажор падает на колени, хватаясь за поломанную руку.

- Давай вторую, - хрипит от ярости Герман. – Ты коснулся моей невесты, тварь. И думаешь отделаться легким испугом?

- Но мы не знали, Гера! – орут оба. – Это все Тихомиров. Он нам наплел, что девчонка эта всем дает прямо на рабочем месте. Он ее позвал. А она с радостью прибежала. Но мы же не знали, Гера! Хочешь, денег тебе заплатим? Только скажи, сколько?

- Заплатите, - цедит чуть слышно Лиманский. Но я различаю каждое слово.

Какое позорище, спаси Аллах! И как теперь объясниться с Германом? Он же ни за что не поверит в мою невиновность. Айрат за меньшее чуть не убил на месте.

«Лиманский другой, - нашептывает мне мой рассудок. – Он все понял правильно. Не бойся его и прекрати сравнивать с Айратом!»

Снова слышится хруст костей. И оба мажора, скрючившись, воют на полу, баюкая сломанные руки. А Лиманский, нависнув над ними, заносит кулак для новой расправы.

- Гера, хватит. Остановись, - негромко просит его Паша. – Алина цела и невредима. Достаточно, бро. В «Империал» эти гады больше не войдут. Я аннулирую ваши абонементы.