4
0Хочу, чтобы меня кто-то обнял, прижался к груди, поцеловал. Вру, не кто-то. Конкретного человека хочу… Макс!
Ну, пожалуйста, перестань быть такой колючей. Смирись! Это неизбежно. Химия между нами не просто так. Два дня я поминутно думал о нас и понял — нам не избежать того, что принесла судьба.
Рядом с ней я становлюсь прежним, настоящим. Кайфую от данной эйфории. Да, рассматриваю всё через призму своих впечатлений, но они невероятно приятные.
Макс — девушка, значит, женское ей не чуждо. А девушки любят подарки. Я даже знаю что купить. Где тут ближайший торговый центр?
— Гордей! — радостно похлопывает меня по плечам Федор Иванович, мой бывший тренер по боксу.
Почти не изменился. Всё такой же крепкий и подтянутый, только волосы немного поседели.
— Какими судьбами к нам?
— Здравствуйте! Решил навестить старую школу.
— А вернуться не хочешь? Мы бы взяли.
— Я думал, вы только школьников тренируете, — удивляюсь.
— У нас сейчас и старшая группа есть, до тридцати. Так что давай к нам, — подмигивает.
— Заманчивое предложение…
— Ну, а что. С прошлым знаю — завязал. Ведь такие перспективы были, а ты их так безалаберно просрал, — напомнил.
— Мда… Так, когда можно приступать к тренировкам?
— Да хоть сейчас! Если форма с собой.
— Нет. Я с работы.
— Слышал, тоже теперь детишек учишь.
— Да. Истории…
— Учишь, как в них не попадать? — пошутил и сам посмеялся.
— Я сам ещё не научился.
Из соседнего зала вдруг заиграла громкая музыка.
— С каких пор вы с музыкой занимаетесь? Раньше не любили.
— С тех пор, как тайцев сюда перевели. Это они так разминаются или передышка у них. Танцы устраивают. Изверги. Двух парней мне из строя вывели.
— А зачем вы их в спарринг ставите? — не понимаю.
— Кто их ставит? Схлестнутся в коридоре, а выяснять отношения на ринг лезут. Ты же в курсе — они пинаются.
— Да… Можно посмотреть?
— Смотри. За это деньги не берут. И жду тебя завтра в форме, — крикнул в след.
— Хорошо, — махнул ему.
Зал чуть меньше боксерского, бойцов явно меньше. Несколько человек стоят и лупят ногами по груше, тренируют выносливость. Говорят, у них кожа, как броня и ничего не чувствует. У Макс ножки ничего такие.
В дальнем углу, откуда звучит музыка, слышен смех. Один из голосов девичий. Встаю в дверном проёме, опираясь о косяк, и смотрю, как Макс с Лавровым и Фроловым отплясывают на стопе матов.
Умеешь ты танцевать, заправски крутишь задницей в коротких атласных шортах. Только мне не нравится кое-что. То как Егор смотрит на Макс. А ещё трётся почти об неё. Внутри поднимается горячая волна злости.
Руки убери, мелкий гаденыш! Не хрен её за талию обнимать. Макс, неужели ты не понимаешь? Да этот пацан влюблён в тебя по уши, по глазам видно.
Желание — подойти и всечь борзому. Ты к моей девочке прикасаешься.
