3
0
— Отбросим предысторию!
— Мне нравится. Что оно означает? — складывает голову на руки.
— Дающая жизнь.
— Отличное имя! Я согласна…
Ужинаем почти в тишине, но нам и не нужно ничего говорить, за нас глаза всё сделают. Просто смотрим друг на друга и топимся в той нежности и любви, что плещется внутри у каждого. Слова излишни, кроме ""люблю"", которое я повторяю по десять раз на дню. Если вдруг нам отпущено мало времени, то пусть знает, что я с ней до последнего.
Но я гоню эти мысли поганой метлой из своей головы. Завтра роды, пара недель на восстановление, а потом Макс и донора ждут в московской клинике для пересадки. И мы все молимся, чтобы всё прошло успешно. Бабуля моя уже сотню свечек в церкви за здоровье обоих поставила.
Я приглашаю Максим на танец, она немного неуклюже из-за живота топчется на месте. Музыку включаем в наушниках, поделив их по одному, чтобы не беспокоить других пациентов. Мне разрешено здесь жить только потому, что мой дядя главный и палата платная.
""Не плачь… Ещё одна осталась ночь у нас с тобой… Ещё один раз прошепчу тебе: ""Ты мой""… ""
— Всё будет хорошо, Макс…
Очень хочется прижать её к себе так, чтобы у обоих дыхание сбилось от нехватки воздуха. Но там, в животике, моя дочка, мой маленький ангелочек, которому, не смотря на все протесты Максим, завтра придётся появиться на свет.
""Сама не знаю, как позволила себе, чтоб ты любовь мою забрал в тот час, когда тебя увидела и прошептала: ""Да""…""
— Люблю тебя, — вжимаюсь губами в горячие и влажные губы Макс, повторяя слова песни. — Моя на век…
Я знаю длину коридора у кабинета дяди Бори. Ровно сто сорок восемь шагов. Пять раз проверил и захожу на шестой круг. Ермолаенко и мои родители сидят в кабинете. Вера Юрьевна в предобморочном состоянии, мама с корвалолом, отцы с коньяком. Все на нервах.
Дядька сказал, что операция быстрая, что ж так долго-то тогда?!
Смотрю на часы. Прошло полтора часа.
Если повернуть за угол и пройти немного, то можно попасть к операционному блоку, но меня оттуда санитарка выгнала, чтобы полы ей не топтал.
Я на таком взводе, что если ко мне подключить динамо-машину, можно электричество получать. Ещё и мысли херовые всё время в голову лезут.
— Угомонись, тигр! — подходит Полозов. — Пошли, покурим, — тянет меня за шкирку к боковой двери на улицу.
Там уже Славка с Линой сидят на высоком бордюре клумбы, держатся за руки. Вроде встречаются, но я не уточнял. Не до них как-то было… Он тоже нервно курит, глубоко затягиваясь. Протягивает пачку, беру сигарету и прикуриваю.
Горький дым обжигает лёгкие, давлю кашель и делаю ещё одну глубокую затяжку.
Дядька поддерживающе кладёт руку мне на плечо и слегка треплет.
— Перестань себя накручивать. Нормально всё идёт, — подбадривает.
Только я поверю, когда Макс увижу.
