4
0
На пороге курит пара ребят, Авдеев и Вайсман.
— Харэ травиться, — отбираю на ходу сигарету у Коли Авдеева и кидаю в сугроб.
— Макс! — недовольно ворчит он.
Линка, неловко улыбаясь, разводит руками.
— А вы чего опаздываете? — тушит окурок Вайсман и, потирая замёрзшие плечи, идёт за нами в дом.
— Стэп, а тебе какой интерес? — поворачиваюсь к нему, снимая в прихожей пуховик и кидая его в общую кучу. — Дела были…
— Просто поинтересовался, — пожимает, съёжившись, плечами. — Чуть всё не пропустили.
— Не бзди, на наш век зрелищ хватит, — помогаю снять, запутавшейся в рукавах, Макаровой куртку.
— Пошлите, — подгоняет Линку легким поджопником Колька.
— Авдеев, руки не распускай! — рычит на него, отвешивая подзатыльник.
— Да, Колян, не борзей, — вставляю своё слово, оно намного весомее Линкиного леща, меня всё же больше боятся.
— Знаете, тут весь класс начинает вас подозревать в нетрадиционных отношениях, — смеётся Стэп. — Нездоровая у вас дружба.
— У вас с Авдеевым тоже, — усмехаюсь, косясь в их сторону.
Задела? Ибо нехрен! Сами вы радужные.
Нас встречает гулом голосов весь класс. Вечеринка в самом разгаре и кто-то уже успел накидаться.
— Штрафной, — подаёт нам по пластиковому стаканчику Петрищев.
— Я за рулём, — смотрю на Гришку, но его серо-зеленые глаза сквозят лукавством.
— Сорян, но это не прокатит. Пьют все. Такси вызовешь, а тачку завтра заберёшь. Район у нас спокойный, не угонят. Или наверху есть свободные комнаты…
— А ты умеешь убеждать, — улыбаюсь, забирая из его рук стакан, игноря грязный намёк.
— Ещё бы! Ты же с нами впервые тусуешься.
Жгучая и горькая жидкость опаляет горло, комком проваливаясь в желудок. Мне сразу же в руку всучают полный стакан с колой, чтобы запить.
Пара минут и по телу разливается приятное тепло, а в голове появляется лёгкий туман. Мир вокруг становится привлекательнее и веселее. Даже музыка, бьющая из колонок, уже не так громко звучит. Но смысл слов я трезвой-то не разбираю, а сейчас тем более.
— Стой! — перехватывает мою руку с очередной порцией Лавров.
— Лаврик, ты чё? Краба убери! — щерюсь на него.
— Тебе нельзя пить. Хочешь потом урода вылупить?
— Кир, у тебя крыша потекла? Какой урод? Кого вылупить?
— Думаешь, я не заметил, как ты по утрам в туалет блевать бегаешь, — смотрит серьёзно.
— Ты думаешь, я…? Кир, шифер поменяй. Если ты не в курсе — есть куча болезней, при которых тошнит и по утрам, и по вечерам, и в любое время суток. Желудок, поджелудочная, печень, почки. Расслабься — не в залёте я. Проверяла, — выдергиваю свою руку и опрокидываю содержимое стакана в рот.
— Правда?
— Кривда! — морщусь.
— Фак! — произносит задумчиво.
Он смотрит на то, как я закусываю солёным огурцом.
— Угомонись, заботливый ты наш! Это всего лишь закусь.
