2
0Чем ближе мы подходили, тем сильнее стучало сердце, а в душе нарастало волнение и нетерпеливое предвкушение — словно натягивалась невидимая нить, связывавшая меня с этим загадочным местом.
Я любила Вечный, он стал для меня вторым домом — с того самого дня, как принял меня.
Это случилось через несколько месяцев после «переселения».
Я выздоровела, осознала, в каком бедственном положении мы находимся, и начала искать работу. Тогда-то Хобб и предложил мне заняться травничеством. Научил всему — находить нужные растения, собирать их, хранить, готовить простые снадобья. Рассказал, что в Лесу встречаются настоящие раритеты, которые пользуются огромным спросом. А уж зелья из них раскупаются моментально и могут обеспечить постоянный, стабильный доход. Вечный свято охранял свои тайны и не позволял чужакам заходить слишком далеко, но и того, что собирали возле опушки, вполне хватало для безбедного существования.
В тот день я немного увлеклась, а когда опомнилась, выяснилось, что пути назад просто нет. Никаких других проходов тоже. Вокруг плотной, неодолимой стеной стояли деревья.
Отпустили меня только на четвертые сутки — изрядно потрепанную, ошеломленную, уставшую и… счастливую. Не знаю, что древний Лес Краира разглядел в девчонке из чужого мира, почему оказался благосклонен, но он принял меня. Открылся. Отныне я могла чувствовать его, слушать и слышать, понимать, предугадывать малейшие изменения, разговаривать и договариваться. А еще бродить по скрытым в чаще тропам, которые теперь сами ложились под ноги и разбегались тысячами узких, причудливых стежек, мгновенно выводя туда, куда захочу.
Так продолжалось почти полтора года. А потом стало известно о скором рождении нового дракона, пришла пора большого кланового испытания, и всю эту территорию накрыл охранный полог…
К опушке мы вышли одновременно с остальными поисковыми группами.
Четыре отряда, включая наши. Четыре лорда, так или иначе связанные с правящим кланом, других Лес сейчас просто не пустит. Сам Фарн. Его младший брат. Кузен, то ли троюродный, то ли пятиюродный, я о нем почти ничего не знала. И Граэм — его мать была родной сестрой верховного правителя.
— Ну, здравствуй, братец… — к нам, кривя губы в неприятной усмешке, приблизился один из лордов. Высокий, широкоплечий, безупречно сложенный, с тонкими аристократическими чертами лица… Почти красивый, если бы не застывшая на лице брезгливая гримаса, и глаза — колючие, злые, не такие зеленые, как у моего бывшего жениха, а невнятного, мутно-болотного оттенка.
Иннил Фарн — второй наследник и единокровный брат Кайдена. Я слышала, что родственники не ладят. Младший завидовал старшему, мечтал обойти, занять его место. И сейчас, уверена, надеялся первым добраться до Озера Забвения.
