1
0
И снова потеряла сознание, второй раз за короткое время. Как бы у меня это в привычку не вошло.
А дальше начались долгие дни беспамятства. Я металась в бреду, пыталась освободиться, вырваться на волю и улететь. Вернуться… Куда? Я и сама не понимала, но почему-то была уверена: мое место не здесь, а где-то далеко-далеко отсюда. Тут мне не нравилось, и я билась, как птице в чужой, душной клетке. Сердце тоскливо ныло, а засевшая в груди игла становилась все длиннее и острее.
— Тише, девочка, тише… Успокойся.
В редкие минуты просветления видела перед собой все того же мужчину. Он появлялся из обступившей меня тьмы. Наклонялся. Клал на горячий лоб приятно прохладные руки. Поил какими-то микстурами и терпеливо уговаривал:
— Постарайся привыкнуть. Не сопротивляйся. Все будет хорошо.
Его голос успокаивал, лекарства придавали сил, и я постепенно расслабилась, чтобы прийти в себя внезапно и резко, как от толчка, — на этот раз, к счастью, не на алтаре, подозрительно напоминавшем жертвенный, а на мягкой кушетке в увитой зеленью беседке. Посреди цветов, щебета птиц и каких-то малознакомых, но очень приятных ароматов."
"Что ж, перемена обстановки радует. Если бы меня собирались убить, вряд ли так расстарались — заперли бы где-нибудь в подвале и все. Но, в любом случае, лучше быть готовым ко всему. И разлеживаться долго не стоит.
Начала приподниматься и…
— А вот так резко вставать пока не надо, — в беседку, раздвинув закрывавшие вход лианы, шагнул знакомый мужчина.
— Опять вы, — вырвалось у меня, прежде, чем успела подумать или остановиться. Пришлось торопливо извиняться: — Простите, не хотела вас обидеть. Просто…
— Надеялась, что все окажется сном? И я тоже?
Кивнула, подтверждая его слова. Действительно ведь надеялась, верила вопреки всему, отчаянно цеплялась за любой, пусть самый крохотный шанс.
— Вынужден огорчить, я абсолютно реален, — развел руками мужчина, уничтожая последние оставшиеся у меня иллюзии.
Подошел, остановился рядом, позволяя как следует себя изучить.
Высокий, поджарый, на вид лет сорока. Умное лицо, с темными завитками волос над высоким лбом. Ясные карие глаза.
— Даэрсин Хобб…
Удивительно, но я прекрасно помнила его имя.
— Он самый, — почти весело подтвердил мужчина. — Называй меня мэтр Хобб. Не обижусь.
Да уж, действительно живой и реальный. Реальней некуда.
— Можешь даже прикоснуться, если тебе так будет легче.
Вытянула руку, но дотрагиваться не стала. Вместо этого снова — теперь уже внимательно, не пропуская ни одной, даже самой мелкой детали — осмотрела ладонь. Чужая… Значит, и тело не мое. Мир, похоже, тоже.
— Догадалась уже, что случилось? — Хобб склонил голову набок, наблюдая за моей реакцией.
— Трудно не догадаться.
