2
0
Я пошатнулась, вскинула ладонь в безнадежной попытке удержать тонкий кусочек шелка, который невесомой бабочкой взвился вверх. В «карманном» убежище резко дернулся воробей…"
"— Янт, что вы себе позволяете?
За спиной раздались быстрые, уверенные шаги, и в ту же минуту чужая сила, что петлей захлестнула меня, стягиваясь все сильнее, лопнула, как мыльный пузырь. Ткань вновь опустилась на лицо, а глава попятился, словно под порывом ураганного ветра.
— Нари!..
— Эннари, с вами все в порядке?..
Хобб с Граэмом заботливо подхватили меня под руки, а Фарн стремительно прошел вперед и встал напротив Видана, продолжая говорить:
— Воздействовать магией высшего уровня на слабейшего, того, кто лишен искры, недопустимо. Недостойно главы рода. О вашем поведении будет сообщено повелителю и совету магов.
Голос его звучал четко и твердо, на лице застыло выражение властной надменности, но я чувствовала: наследник злится. Да что там злится — он просто в бешенстве. Сквозь привычную бесстрастную маску проступала просто-таки ледяная ярость. Я никогда раньше не видела Кайдена таким.
— Но эйрэ, — упрямо мотнул головой Видан. — Девчонка ослушалась прямого приказа, я имею право наказать. Вы вмешиваетесь в дела другого клана и…
— Эннари получила мое разрешение на ношение покрова, — перебил его Фарн. — В знак уважения к лорду Зеону. Всем известно, что он был другом повелителя. То, как вы выполняете свой долг по отношению к его дочери, вызывает множество вопросов.
Мужчины замерли, сверля друг друга пристальными взглядами. В воздухе повисло почти физически ощутимое напряжение.
— Я… — нахмурился опекун. — Я…
— Похвально, что наш будущий правитель так заботится о подданных. О каждом из них, даже самом ничтожном, лишенном сил и магии, — внезапно подал голос молчавший до этого Никс. Неспешно, даже как-то лениво выдвинулся на середину комнаты, остановился рядом с Виданом. — Девушка утратила искру, изменилась внешне, смущена этим и неохотно показывается людям. Думаю, ее можно понять и простить. Не так ли, дружище?
Он положил руку на плечо Феникса, то ли успокаивая, то ли удерживая от необдуманных поступков. Кивнул Василиску и Дракону, улыбнулся мне. Снисходительно, почти ласково.
И надо бы радоваться его поддержке, а меня лютым холодом сковало, стоило заглянуть в прозрачные, абсолютно равнодушные глаза — будто стеклянные, без единой эмоции. И сразу почему-то захотелось спрятаться за Фарна. Странное, необъяснимое такое желание.
— Хорошо, — процедил Видан. — Можешь оставить это. Разрешаю.
И он ткнул пальцем в вуаль.
Рядом облегченно выдохнула Мьирра. Что-то начал говорить Хобб, а я… Меня не отпускало напряжение. В голове роились десятки вопросов, но все перекрывал самый главный из них.
