2
0Эндер с Кетрой сразу же к отцу бросились, а наследник так и не показался, Видан, как рассвело, сам к нему направился. Недавно вернулся, мрачный, как пожиратель снов, и вас к себе потребовал. Мэтр Хобб только что приехал. И леди Мьирра уже готова.
— Хорошо, Ольма. Поняла.
Закрепила вуаль, подождала, пока воробей окопается в кармане, последний раз посмотрела на себя в зеркало… Кажется, все. Пора идти.
Матушка ждала меня возле своей спальни. Как всегда, безукоризненно одетая и причесанная, сдержанно-спокойная — разве что чуть более бледная, чем обычно."
"— Нари…
— Все в порядке.
Я сжала в своей ладони ее холодные, слегка подрагивающие пальцы и повела к парадным хозяйским покоям, где остановился Видан.
— Леди Мьирра, госпожа Эннари по приказу главы клана, — распахивая двери, зычно выкрикнул незнакомый слуга, одетый в цвета Фениксов.
Мы переглянулись и вошли в комнату.
Замершего у окна стройного рыжеволосого мужчину я узнала сразу, недаром всю ночь просидела над энциклопедией. Деттар Никс из клана Химер — младший брат Джаланы и с недавних пор близкий друг нашего главы. Так и думала, что Видан именно его привез с собой в качестве «группы поддержки».
Мощный, широкоплечий, светловолосый, с правильными, но очень жесткими чертами лица, резкой линией рта и хмурым взглядом, он смотрел не на меня — на Мьирру. Буквально пожирал ее взглядом, жадно и яростно, как ускользнувшую из-под носа вожделенную добычу. Впрочем, длилось это пару секунд, не больше. Затем Видан повернулся ко мне и в глазах его не осталось ничего, кроме пробирающего до костей холода.
— Ты… — выплюнул он, сжимая кулаки. — Как посмела явиться к своему главе в вуали? Снять! Немедленно.
Вдруг показалось, что в комнате душно. Сердце застучало где-то в висках, заставляя напрячься и без того до предела натянутые нервы.
Спокойно, Аня, спокойно, ты же предполагала, что так может случиться.
В империи, действительно, некогда существовало правило, запрещавшее приходить к старшему рода с закрытым лицом. Возникло оно много веков назад, когда кланы непрерывно враждовали, делили власть, и было жизненно важно видеть, кто перед тобой: свой или чужой. Не готовит ли он покушение, не шепчет ли, спрятавшись за личиной, смертельное заклятие, способное в мгновенье ока уничтожить все и всех вокруг.
Неспокойные времена давно миновали, а обычай остался — негласный и уже не обязательный к выполнению, но тем не менее официально не отмененный. Соблюдать его или нет, решал глава. Так что Видан имел право требовать, чтобы его подопечная сняла вуаль, хотя никакого тайного заклинания девушка, лишенная магии, уж точно произнести не могла.
Я ощущала, как напряжен воробей — словно маленькая грозовая туча готов разразиться громом и молниями.
